Книга Ты предал нашу любовь, страница 31 – Полина Рей

Даниэль приподнял бровь и посмотрел на меня.

— У этой бабёшки совсем крыша поехала? – задал он риторический вопрос. – Покажи серёжку, – велел он мне.

Я в очередной раз удивилась тому, что наблюдала собственными глазами. Та трансформация, которая произошла с Загорским, меня порядком поражала. Однако я очень надеялась на то, что он действительно на моей стороне, а не пришёл, скажем, забрать единственную улику. Если, конечно, в кофейном напитке действительно окажется какое-то вещество, которого там быть не должно.

Протянув ему украшение, которое выудила из кармана кофты, я сказала:

— Серёжку оставлю у себя. При встрече с мужем обсужу, что у нас за ювелирная лавка на дому образовалась.

Даниэлю же хватило доли секунды, чтобы взять украшение и сообщить:

— Это точно не может принадлежать Хасановой. Таких дешёвых безделушек она явно не носит.

Он вернул мне серёжку почти сразу же, и я решила прояснить всё до конца. Ну или хотя бы те аспекты, на которые Загорский мог пролить свет.

— Ты так хорошо знаешь эту семью, что даже в курсе, какие украшения предпочитает Динара? – задала я вопрос, цепко глядя за реакцией Даниэля.

Он помотал головой.

— Нет. Я плохо знаю эту семью и Дину в отдельности. Но у меня есть основания полагать, что они могли захотеть от тебя избавиться.

— И откуда эти основания? – потребовала я ответа.

Загорский посмотрел на меня внимательно. Словно прикидывал в уме, стоит ли мне знать всё, или как-нибудь обойдусь.

— Я разузнавал об этой семье информацию, которая могла бы мне пригодиться. Думал вести с ними дела, потому что они сейчас заинтересованы в гос.проекте, где ходят очень, очень большие деньги. Но, как и водится, где большие деньги, там принципы отсутствуют напрочь. А у Динары особенно – она избалованная дрянь, которая считает, что ей всё можно.

Мы с Мариной переглянулись. Подруга удовлетворённо кивнула, услышав эпитеты, которыми наградил Даниэль Хасанову. А вот у меня промелькнула мысль, что у него к ней могут быть личные… чувства. А уж неприязнь ли это, или что-то другое – не мне судить.

— Я на твоей стороне, Варя, – словно услышав мои мысли, полные сомнений, заверил меня Даниэль. – Я пока не понимаю, остановится ли эта сучка, если, наконец, заполучит твоего мужа. Или предпочтёт мстить и дальше, раз ты так просто не сдалась и выставила её на посмешище.

Он ненадолго задумался, потом высказал то, о чём я подумала лишь мельком:

— И, похоже, Макс уже начал вкушать свободную жизнь, раз есть вероятность, что он таскает сюда других женщин. Но как бы то ни было – я на твоей стороне, – повторил он.

Пока я переваривала сказанное, Даниэль взглянул на наручные часы и добавил:

— Всё, мне нужно бежать. Спасибо за откровенность, я позвоню тебе и сообщу о результатах экспертизы. Не провожай.

Он повесил эти два слова, словно мы были в старом советском кинофильме. А мы с Мариной остались вдвоём в немой сцене.

— Да уж… – сдавленно проговорила подруга после паузы. – Но вообще, ты знаешь… он мне нравится.

И я, уронив голову на руки, застонала. Это просто сюр какой-то…

— А мне бы очень понравилось только одно – если бы я перестала быть частью этого дурацкого спектакля! – воскликнула, немного переведя дух.

Тоже осмотрела кухню, ненадолго цепляясь взглядом за привычные вещи. Мне стало мерзко от ощущения, что в собственном доме я стала чувствовать себя чужаком.