Книга Ты предал нашу любовь, страница 47 – Полина Рей

Он говорил об этом так спокойно, как будто мы с Глебом обсуждали совместную поездку за город на выходных. Я же охнула и выронила пакет из рук.

— Что случилось? Какая авария? Какая больница? Я сейчас же приеду! – затараторила, при этом испугавшись так, что вместо того, чтобы забегать, замерла на месте, как вкопанная.

— Да ничего страшного не произошло, но Марине сейчас с ногой будут какие-то манипуляции делать. В операционную повезли. Подскакивай в сто двадцать вторую, на Луначарке. Приедешь – позвони, я вынесу документы. Она сказала, чтобы я с тобой связался и их отдал.

Сообщив мне это, Глеб отключил связь, а я, отмерев, подхватила пакет и помчалась домой.

В больницу я буквально влетела. Миновав пост охранника, который взглянул на меня меланхолично, я стала названивать бывшему Марининому мужу. Меня не особо волновали вопросы на тему: что подруга делала рядом с Глебом и куда они ездили, когда попали в аварию? Самым главным было, чтобы с Маринкой ничего не случилось.

— Ага, я тоже красавчик, – усмехнулся Глеб, спустившись ко мне с лестницы, ведущей к лифтовому холлу.

Он указал на повязку, закрывающую лоб. В довесок к ней имелась ещё и внушительная ссадина, которая располосовала ему щёку.

— Что с Мариной, ты можешь мне сказать? – набросилась я на него с единственным вопросом, который меня волновал.

— Ногу повредила, но врачи сказали, что ничего страшного. Нужна операция на сухожилии. Вот.

Он протянул мне коричневый бумажный пакет, в котором, судя по всему, содержимое было не слишком «богатым». Я рефлекторно вытащила из него несколько фотографий, хмурясь, потому что не понимала, зачем мне их передала Марина.

А потом дальнейшие вопросы, которые я хотела задать Глебу по поводу подруги, сами по себе забылись, когда я просмотрела снимки и прочла одну-единственную строчку.

Какой-то мужчина, очень сильно похожий на Даниэля Загорского, стоял и улыбался рядом с симпатичной моложавой женщиной, А сам Дэн, лет на десять младше того, каким я его знала, радостно смеясь, расположился рядом в плетёном кресле. Он небрежно положил ногу на ногу и казался вот так, со стороны, беспечным и счастливым.

Перевернув фотографию, я прочла надпись, судя по почерку, написанную рукой Марины.

«Муж Динары. С женой и сыном».

Зовите врачей с корвалолом. Занавес.

Муж Динары… Муж Динары… Я смотрела на черты лица Загорского-старшего – или у него была другая фамилия? – и у меня возникало в голове лишь желание спрятать этот снимок и в принципе забыть о том, что Марина мне его передала. Потому что меня откровенно пугал тот факт, что теперь всё стало яснее ясного – Дэн был тесно связан со всей этой «Хасановской» историей. И я ему была нужна исключительно в качестве какого-нибудь… оружия мести.

Разумеется, бегать от тех вопросов, которые у меня тут же появились и множились в геометрической прогрессии, я не стала. Позвонила Загорскому и попросила его приехать.

Он пообещал быть через пару часов и я, поднявшись в квартиру, отложила снимки в ящик стола, после чего начала мысленно набрасывать тот разговор, который проведу с Даниэлем. И так хотелось избавиться от чувства, которое снедало меня изнутри. Чувства потери, которое, как мне казалось, поджидало меня уже вот-вот, когда Дэн приедет и мы с ним обсудим всё то, что я узнала, просто взглянув на то фото…