Книга Ты предал нашу любовь, страница 48 – Полина Рей

Когда Загорский прибыл, я поймала себя на том, что меня раздражает то, как он себя ведёт. Как улыбается, как будто ничего не случилось, как смотрит в попытке поймать мой взгляд. Конечно, я знатно себя накрутила за то время, что его ждала, но я видела подвох во всём, что он делал или говорил.

— Что-то важное? Или просто так позвала? – спросил он, вручив мне бутылку вина, которую принёс с собой. – Может, снова затеем ремонт? – предпринял Дэн попытку разрядить обстановку шуткой.

Я прошла на кухню, где отставила вино в сторонку и, кивнув на стул за столом, попросила:

— Присядь. Обсудим важное, да.

Загорский тут же закаменел – я ощутила это по тому, какое напряжение разлилось в воздухе. Он мгновенно превратился в совершенно другого Даниэля. Спроси меня кто, какие именно изменения я ощутила, я бы не смогла ответить на этот вопрос. Однако они были, эти изменения. И не заметить их я попросту не могла.

— Что случилось, Варя? – спросил Загорский, когда я устроилась напротив него.

Вместо ответа я протянула ему конверт и сказала одно короткое слово:

— Открой.

И почти сразу поняла, что Даниэль если не знает, что находится в нем, то подозревает, какая находка его ждет, когда он вытащит содержимое конверта.

— Нужно было давно тебе всё рассказать, – выдохнул он, покачав головой, когда снимки оказались в его руках.

Всё. Маски были сброшены. Даже если бы я убедила себя в том, что на фото никакой не Дэн, сейчас бы Загорский подтвердил это своей реакцией.

— Что именно рассказать? – сложила я руки на груди и взглянула на Загорского выжидательно.

Он отложил фотографии и посмотрел на меня открыто. Я хотела верить в то, что взгляд Дэна – не притворство. Что он действительно смотрит на меня так потому, что не станет врать и придумывать какие-то показания.

— Динара была замужем за моим отцом. У меня есть основания предполагать, что она его убила. А до этого момента она лишила меня матери, потому что папа ушёл к Хасановой, а мама не смогла этого пережить.

Загорский говорил спокойно, даже ровно. Как будто это были заготовленные фразы, которые он собирался выдать мне в тот момент, когда для этого настанет время. И вот оно настало.

— Почему ты не рассказал мне об этом в тот день, когда мы обсуждали моё отравление? Ты просто соврал, что наводил справки о семье Хасановых. Ты и словом не обмолвился, что имеешь ко всей этой ситуации прямое отношение!

Я возмутилась, не сдержав эмоций. Неужели Дэн не понимал простых вещей: он со своей ложью попросту встал в ряд тех, кто меня обманывал до сего момента. Он был одним из них, даже, если и находился на моей стороне.

— Ты бы от меня держалась на расстоянии, если бы я сразу, прямо в лоб, сообщил тебе, что мой отец умер, и к его смерти, скорее всего, имеет отношение Динара. Разве не так?

Губы Загорского искривила болезненная улыбка. Он смотрел на меня пристально, но во взгляде его таилось что-то, что приносило ему мучения. Или он испытывал какие-то терзания и это отражалось в его глазах.

— Я не знаю, как бы себя повела, если бы ты сразу был со мной честен, – покачала я головой. – Ты лишил меня возможности это прочувствовать на своей шкуре. Зато я знаю иное – сейчас я ощущаю себя так, как будто моей персоной воспользовались. Ты играл мною, как пешкой, Дэн…