Книга Адвокат жены. Запретная страсть, страница 26 – Ирина Слащева

— Добрый вечер! Вас беспокоят из городской больницы. К нам по скорой сегодня поступила Хижнякова Алевтина Ивановна. Если вы планируете навестить больную — посещения строго до восьми вечера...

На том конце уже давно раздавались гудки, а я всё не находила в себе сил, чтобы отнять телефон от уха.

— Аня? — окликнул меня Артур. — Нютик, что произошло?

Кристина что-то верещала фоном, но у меня в ушах шумело, так что воспринимать её слова я была не в силах. Власов и вовсе наглым образом игнорировал бывшую.

— Мама в больнице, — я растерянно посмотрела в темный омут его глаз, в поисках опоры, которую только что выбили у меня из-под ног. Я не знала, чего жду от Артура. Но знал он. И дал мне это. Взгляд полный поддержки и обещания. Что всё будет хорошо. Что мы справимся. Что он будет рядом.

— Поехали, — коротко скомандовал Власов, и у меня даже мысли не возникло ослушаться.

В агонии собственной паники я влетела в больницу и пролетела мимо стойки администратора.

Просто бездумно неслась вперед, непонятно куда. Потому что нужно было что-то делать. Куда-то бежать. Что-то исправить.

Подробностей по телефону мне не рассказали, и за то короткое время, что мы с Артуром ехали, я успела накрутить себя до темных кругов перед глазами.

Грудную клетку сдавливали липкие щупальца страха. Мама — единственный близкий человек, что у меня есть. Что бы ни случилось, я всегда первым делом бегу к ней, чтобы уложить голову на колени и поделиться тем, что на душе.

Сколько слез о Власове вытерла она с моего лица. Сколько истерик о работе вынесла. Сколько раз смотрела в глаза и говорила, что я справлюсь и все будет хорошо.

Моя мама — лучшая на свете.

А я хорошая ли дочь?

Не уверена.

Я должна чаще навещать. Больше помогать. Меньше нервировать своими проблемами. И пусть маме всего 55, и она у меня огонь, но я должна задумываться над её здоровьем, потому что в её характере отмахиваться от любых симптомов до тех пор, пока держат ноги.

Пока я металась по коридору, Власов узнал, куда нам идти. Краем сознания я уловила его присутствие и удивилась. Не думала, что он останется со мной. Все же это не его заботы. Да и встречаться с моей мамой для него, честно говоря, опасно.

Мамулечка, ты только будь в порядке. И я сама тебе принесу сковородку, чтобы поджарить Власову зад.

— Аня, — Артур осторожно тронул меня за плечо. — Идем, она на втором этаже в травматологии. Все хорошо, не переживай.

— Что?! — сорвалась я. — Почему в травматологии?! Что может быть хорошо, если человек в травматологии, Власов?!

— А ну-ка взяла себя в руки! — рявкнул он, встряхнув меня. — Вдох!

Мышечная память сработала быстрее, чем голова. Поэтому, к моменту, когда осознала, что делаю, я успела как следует продышаться.

Ещё один прием из прошлого. Перед экзаменами меня жутко колбасило. Но Власову всегда удавалось привести меня в чувство своим рычанием и требованием глубоко дышать.

После его отъезда я частенько пыталась использовать дыхание, чтоб успокоиться перед важными заседаниями.

Ничего не получалось.

Потому что Власов, видимо, мы был важнее кислорода. И без его силы все было бессмысленно.

— Алевтина Ивановна упала со стремянки. Но рентген не показал ни трещин, ни переломов. Её отпустят, как только придут результаты анализа крови. Вероятно, завтра.