Книга Будешь моей мамой?, страница 6 – Оливия Лейк

— Устал? — присела рядом и погладила мои волосы.

— Немного, — продолжал лежать с закрытыми глазами.

Мы были любовниками. У врачей часто так: все на грани, на волоске, на острие атаки. Адреналин и экспрессия. Напряжение и вибрация во всем теле, чертов зуд, который нужно сбрасывать, оставлять в клинике, оздоравливаться. Это вообще не про чувства, исключительно сопровождающая механика после сложных операций. Партнер там, где проводишь львиную часть времени. Естественно, если свободен. Распущенности я не приветствовал, и плевать, что нас, врачей, считали одной из самых развращенных профессиональных братий.

— Ты был хорош, Адам, — поцеловала меня коротко. — Это мое мнение как врача, не только женщины.

— Еще днем ты голосовала против операции, — лениво открыл глаза.

— Я была не права, — Регина погладила мою грудь, спускаясь ниже. — Но ты победил, а меня очень возбуждали победители… — склонилась над моим пахом, ловко расправляясь с пряжкой ремня. Красивая зрелая женщина, страстная, пылкая. Разведена, прекрасный врач, умелая любовница. Но дело даже не в этом — у меня адреналин до сих пор плясал на коже. Нет, если бы не было Регины, я тупо завалился бы спать. Не животное же, чтобы бегать и искать, кого в углу зажать или в туалете передернуть.

— Не здесь.

— Поехали ко мне? — предложила мягко. — Чаем напою, хорошо сделаю, спать уложу, завтраком накормлю.

Ехать не хотелось, но немного заботы не помешало бы. Только остаться на ночь не мог. Вчера уже оставался в клинике до утра, вторую ночь Сабина точно может проснуться и звать меня.

— Закрой дверь, — велел Регине, — и возвращайся, — третий час ночи, сомневаюсь, что ко мне назначено в это время.

— Хочу тебя, — оседлала и приложила мою руку к бурно вздымающейся груди, медленно ведя ладонью через пышные сочные формы к сосредоточению своего и моего, собственно, удовольствия. Я погладил кружево белья и сдвинул полоску в бок, но мобильный ожил совсем не вовремя. Игнорировать я не мог и не хотел. Дом. Возбуждение как рукой сняло. Даже друган в штанах перестал подавать признаки жизни В такое время меня беспокоили, только если что-то случилось с Сабиной.

— Роза Эммануиловна? — ответил моментально.

Мне пришлось рассчитать последнюю няню. У нас были разные взгляды на воспитание моей дочери. Пришлось просить экономку, ведущую хозяйство, и по совместительству мою троюродную тетку, остаться на ночь.

— Все в порядке? Что с Саби?

— Адамчик, дорогой, прости, что так поздно. Знаю, операция. Сабиночка плачет, не могу успокоить ее. Уже час закатывается, тебя зовет.

— Я понял, Роза Эммануиловна, буду через полчаса максимум, — подхватив Регину за ягодицы, снял с себя и поднялся. Сбросил операционную форму, оставаясь в одном белье, и быстро переоделся в свою повседневную одежду. Наверное, снова кошмар. В последнее время они участились.

— Что случилось? — Регина поднялась, поправляя рубаху и обеспокоенно разглядывая мое лицо.

— Дочь, — коротко ответил. Регина была в курсе моих проблем, не в подробностях, но общая картина известна.

— Я поспрашиваю насчет хорошей няни. Есть у меня знакомые, найдем, не беспокойся.

Даже собеседование проведу, прежде чем к тебе направить.

Я уже переоделся и готов был выдвигаться. Надеюсь, дорога не займет больше получаса.