Онлайн книга «Будешь моей мамой?»
|
— Да что ты! — резко развернулась, хлестнув тугим хвостом по мощной груди. — Вот и оставайся со своим мужским, пусть оно тебя ночью греет! — попыталась уйти. Не дал! — Да что же тебе еще нужно, женщина?! Я люблю тебя! Мало, что ли?! — рычал мне в лицо. — Давай поженимся, если хочешь! Я хочу! А он мне с барского плеча! — Перестань! — шипела, отталкивая его. — По нашему договору приставания и рукоприкладство — нарушение контракта. Я могу уйти. — Я тебя не отпущу. Ты и Тим будете жить здесь! — Это кто сказал?! — Это я сказал! — Завтра посмотрим! — Запру тебя и не отпущу никуда! — включил горца. — Завтра же с сыном меня здесь не будет! — крикнула в сердцах. Ответом мне был детский плач и быстрые шаги. Мы с Сафаровым вместе застыли. Сабина плакала, быстро спускаясь по лестнице. Я первая бросилась и успела подхватить ее, опасаясь, что ножка снова подвернется. Если бы… Не простила бы себе никогда. Мы, взрослые, забылись и потерялись во времени и пространстве. Мы не просто жили в одном доме. С нами жили дети, а они всегда слышат то, что для их ушей не предназначалось. Сабина как всегда была с ручкой и блокнотом с единорожкой. Она быстро в темноте писала: много и хаотично, затем протянула мне: Не уходи, не уходи, не уходи, не уходи… Практически бесконечно. Я обняла ее крепко и взглянула на ее отца. Адам был подавлен и смущен. — Я не уйду, — пообещала его дочери. — Не уйду… — это обещание, которое нельзя давать, но я дала… Утром открыв глаза, я нашла на полу у двери явно просунутую через зазор записку. Почерк исключительно врачебный: летящий, размашистый и практически не читаемый. Саша, прости. Я не должен был так себя вести и давить на тебя. Я все понял. Больше ни словом, ни делом не обижу. Пальцем не трону. Не бойся оставаться. За грубость тоже прости. Я женился, потому что дал слово и слишком боялся быть не мужиком, чтобы забрать его. Если ты хочешь узнать про мой брак, спроси, и я отвечу. Буду ждать. Подпись тоже была, и она абсолютно неоднозначная:твой Адам… Глава 15 Адам Дочка жалась ко мне, положив голову на плечо, и тихо всхлипывала: я напугал Саби своими криками, а Саша — угрозой, что уйдет вместе с сыном. Испугался ли я? Да, но не отпустил бы их! Просто не смог! Дом ожил от улыбки моего Олененка, а смех Тимоши осчастливил всех, никто не остался равнодушным. — Давай спать, — убрал легкий плед и положил дочь на простынь. Она потянулась к светильнику в виде глобуса и зажгла свет, затем что-то написала и передала мне блокнот. Саша нас не бросит? Я поцеловал Сабину в лоб и покачал головой. Нет, и если для этого нужно оставить ее в покое — сделаю. Не хочу, но нужно. Саша не готова и не факт, что будет готова. Она слишком обижена. Папочка, ты любишь Сашечку? Я сглотнул. Не ожидал такого вопроса. Я не хотел лгать, но очень боялся, что правда может обидеть Саби. — Люблю, малышка. Очень люблю, — и замер, ожидая реакции. По-сыновьи я говорил «люблю» матери, по-отечески любил дочь, и только одна женщина слышала от меня, как от мужчины, признание — Саша. Это было семь лет назад, и сейчас моя любовь не уменьшилась ни на день. Я думал, прошло, а на самом деле просто забылось: разум пожалел меня, чтобы не было настолько больно. Дочка прытко вскочила и побежала к шкафу с рисунками, достала альбом, листала упорно, искала что-то, затем показала мне: лист, на котором изобразила принца с темными волосами и принцессу-блондинку — они держались за руки, а между ними красное сердечко. |