Книга Будешь моей мамой?, страница 83 – Оливия Лейк

— Замечательно, — Саша развела руками, — и положила ключи обратно в сумочку.

— Вика, я сказал тебе… — тихо ответил Яков Николаевич, не договаривая что-то. Его жена громко фыркнула.

Проблема, кажется, относительно «пить хочу, аж переночевать негде».

— Можно в моем доме остаться на ночь, — предложил, встретившись глазами с Сашей. Почему-то мое джентльменское предложение ей не понравилось, а вот мачеха ухватилась за него резво.

Почему Олененок была не рада, понял позже: пока Саша укладывала детей, я сообразил легкий перекус. Так, ничего особенного: сыр, оливки, мяса настругал, помидоры с луком и домашней брынзой, хлеб, свежий и хрустящий — тетя Роза сама пекла.

Сначала отец Саши рассказывал про жизнь в Ярославле, а когда вернулась его дочь, а он уже изрядно принял на грудь, начал о ней говорить. Как же у меня полыхало! Ё-моё!

— Сашка, да, самостоятельная, — рассуждал под бокальчик. — В Москву уехала, выучилась, залетела, — и на меня взглянул, словно это какая-то веселая шутка, но мне было не смешно. Саша вообще не реагировала, а смотрела в окно и пила лимонад, будто не про нее говорили.

— Мы боялись, что без мужика не вытянет, — вмешалась ее мачеха, — аборт был бы решением, но она взялась рожать, — такая возмущенная! Это типа на Тимку гонит?!

— Таки вытянула! — Яков Николаевич хлопнул по столу. — Вон какой у меня внук, а дочка не стала шлюхой, как ты говорила! — они с женой соревновались в цирке уродов на звание самого душевнобольного чудовища. — Ведь ты же не стала? — обратился к Саше. Она наградила его настолько пустым взглядом, что я едва сдержался, чтобы силой не заткнуть папашу.

— Яков Николаевич, ваша дочь — прекрасная женщина и мать, уж не вам в ней сомневаться, — я просто бог такта! Руки чесались популярно объяснить, что это его дочь, и что он ее только что прилюдно оскорбил, как и внука.

— Да, она молодец, — яро поддержал меня. Вообще не видел берегов. Это он считал нормой общения с дочерью?!

— Папанька Тимохи ни рубля не дал! Вообще пропал. Всунул, высунул, пошел, — на этих словах щеки Олененка вспыхнули густым румянцем. — У внука даже отчество мое, — и ударил себя в грудь по-отцовски. — Яковлевич!

— Погрею чай, — Саша спокойно вышла из-за стола. Я отправился за ней ровно через минуту.

На кухне хозяйничала, наполняя вазу печеньем и выставляя на поднос мед, сахар, молоко. Я остановился сзади, не касался, но был рядом.

— Саш, можно я найду отца Тима и вырву ему ноги? — про ее родню промолчал. Шестым чувством ощущал, что не нужно о них.

Она вздрогнула, но не повернулась. Напряженная, как струна. Бедная моя девочка, совсем одна была. Семья у нее такая, что помощи там даже на словах не было.

— За что? — хриплый шепот. — Он просто не любил меня, — повернулась. — Как и ты… — с вызовом, но глаза грустные и печальные.

— Если бы я тебя не любил… — сжал руки в кулаки, чтобы не сорваться. — Позволь мне быть рядом? — не дотронулся, но понюхал воздух, наполненный ее запахом. — Вы никогда не будете больше ни в чем нуждаться. Просто позволь…

— Я не готова пока… Дай мне время… — попросила неожиданно. — Мне нужно. Очень нужно, — что-то не договаривала, но я обещал не давить и не пытать.

— В пятницу юбилей отца, останемся на все выходные, — сменил тему. — Я приготовил кое-что… — ох, это очень спорное решение, но я так чувствовал. — Надеюсь, тебе понравится…