Книга Единственный, страница 17 – Люси Дарлинг

— Я же говорил тебе не убегать от меня. — Знаю, что звучу как гребаный псих, но иногда мое тело просто берет верх, когда дело касается ее.

— Прости, — повторяет она, закрывая глаза.

И снова, повинуясь инстинкту, я двигаюсь, наклоняюсь, прижимаясь губами к одному веку, затем к другому, желая, чтобы она открыла их. У нее мягкие и милые глаза, в них столько жизни и тепла.

— Извиняйся только за то, что убежала от меня.

Ее глаза распахиваются.

— Мне так неловко, — шепчет Энджел. Ее щеки становятся еще розовее.

— Почему?

— Я терлась о тебя, а затем сбежала... — она замолкает.

— Почему ты должна извиняться за это?

Полагаю, я бы разозлился, если бы кто-то другой поступил так со мной, но никто никогда не подошел бы так близко, не умерев первым. Но она — не кто-то другой.

— Не знаю. Это... — она прикусывает нижнюю губу.

— Ангел, я лежал тихо, чтобы не разбудить тебя, чтобы ты продолжала тереться своей маленькой горячей киской о мой член.

— О, боже мой. — Энджел пытается опустить руки, я уверен, что она прикроет лицо, но не позволяю ей. — Ты весь в этом.

Хочу прижаться к ней всем телом, но не думаю, что она захочет это слышать.

— Можно мне попробовать? — ее губы приоткрываются, и она тихо вздыхает. — Пожалуйста. — Незнакомая неуверенность наполняет меня. Прошлой ночью я подумал, что она, возможно, хочет большего, но теперь, когда она проснулась, ее мнение, возможно, изменилось. Собираюсь отпустить ее из своих объятий, не от себя, — но она кивает головой. — Слова. — Я хочу услышать, как она это скажет.

— Я бы... — она облизывает губы, — я просто немного стесняюсь. Это что-то новенькое для меня.

— Это объединяет нас двоих, — говорю я ей, накрывая ее губы поцелуем, прежде чем она успеет передумать.

Энджел

Я стону, уткнувшись в губы Авеля. Требуется секунда, чтобы до меня дошли его слова, но я теряю ход мыслей, когда его рот перемещается к моей челюсти, покрывая поцелуями ее, а затем шею. Все мое тело наполняется новыми ощущениями, о которых я читала только в любовных романах.

— О, — стону, запуская пальцы в его короткие волосы.

Это так чертовски приятно. Я подтягиваю ноги, мои бедра хотят двигаться. Клянусь, я не контролирую свое тело. Когда дело касается Авеля, оно внезапно обретает самостоятельность.

Рот Авеля продолжает свое путешествие, опускаясь ниже, в то время как его руки задирают мою футболку. Одной рукой он обхватывает мою грудь, его язык обводит мой набухший сосок, прежде чем взять его в рот. Он несколько раз дергает за него, прежде чем высвободить, а затем переходит на другую сторону, уделяя второму такое же внимание. Мои бедра пытаются оторваться от кровати, но из-за веса Авеля это не удается.

— Ты такая чертовски мягкая.

— А ты твердый и грубый.

Я позволяю своей руке выскользнуть из его волос и провести по щеке. У меня сложилось впечатление, что Авель в своей жизни не испытывал особой нежности. Я могла бы подарить ему её. Может, у меня и нет опыта в других областях, но это то, что я могу для него сделать.

— Я стараюсь не быть с тобой грубым.

Наблюдаю, как он двигается все ниже и ниже по моему телу. Это предвкушение растет.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты был таким, какой ты есть, Авель.

Его язык скользит по моему пупку, заставляя меня тихонько рассмеяться.