Книга Единственный, страница 30 – Люси Дарлинг

Не уверен, что она действительно этого хочет. Черт, я сам не хочу, чтобы она знала все. Впервые в жизни я задаюсь вопросом о том, что совершил. И все потому, что она узнает, и я, блядь, понятия не имею, как она это воспримет.

— Дай я тебя вымою. — Я намыливаю руки и начинаю водить ими по ее телу. Энджел счастливо вздыхает, прижимаясь ко мне. Я провожу намыленными пальцами по ее бугорку и между половых губ. Она тихо стонет, и ее пронзает дрожь. Я разворачиваю ее в своих объятиях, прижимая спиной к себе. — Хочешь кончить, детка?

— Пожалуйста, — шепчет она. Я нежно глажу ее киску, большим пальцем касаясь клитора. Другой рукой я касаюсь ее груди, лаская сосок. — Авель, — стонет Энджел.

Я целую ее шею.

Я продолжаю ласкать ее. Энджел сильнее прижимается ко мне, двигая бедрами. Я издаю сдавленный рык. Я не заслуживаю права прикасаться к ней, но это меня не остановит.

— Энджел, — я слегка покусываю ее шею.

— Не останавливайся. — Ее бедра начинают двигаться, и я понимаю, что она близка. Я ускоряю движения пальцев на ее клиторе. Ее тело напрягается, и она с криком выдыхает мое имя. Я держу ее за талию, позволяя ей обмякнуть в моих объятиях, продолжая ласкать ее во время оргазма. — М-м-м, — вздыхает Энджел спустя несколько мгновений. Я ослабляю хватку, позволяя ей развернуться.

— Думаю, теперь моя очередь. — Энджел тянется к мылу.

— Не уверен, что это хорошая идея, Энджел. — Не то чтобы я не хотел. Не было на свете мужчины, который отказался бы от ее прикосновений. Но я не уверен, что смогу сдержаться, если она прикоснется ко мне.

— Дай мне позаботиться о тебе.

Ее слова бьют меня в самую грудь, как таран. Позаботиться обо мне. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слово «забота» никогда не входило в мой лексикон.

Я пристально слежу, как ее нежные намыленные пальцы скользят по моей коже. Я запрокидываю голову, наслаждаясь ее прикосновениями. Я не привык, чтобы кто-то ко мне прикасался. Я не хочу, чтобы она останавливалась. В детстве прикосновения других всегда несли боль. Каждое движение ее пальцев смывает эти воспоминания.

— Энджел, — я стону, когда ее рука скользит по бедру вниз.

— Что? — застенчиво спрашивает она, обхватывая мой член.

— Блядь, — сквозь зубы выдавливаю я.

— Покажи мне, как это делать. — Энджел нежно проводит по нему.

Я накрываю ее руку своей.

— Сильнее. — Я сжимаю ее руку. Ее глаза загораются, а маленький розовый язычок показывается, чтобы облизать губу, пока она смотрит на мой член. На кончике появляется капля, но вода смывает ее. — Энджел. — Я пытаюсь остановить ее, но она отмахивается от моей руки и опускается передо мной на колени.

Она никогда не должна стоять на коленях, но, черт возьми, какое это блаженство — видеть ее преклонившей колени передо мной, как будто я достоин этого. Я никогда не был достоин, но ей все равно, потому что она моя сладкая Энджел, готовая отдавать себя тем, кто этого не заслуживает.

— Не останавливай меня, — говорит она, наклоняясь и проводя языком по головке моего члена. Когда она обхватывает его губами, я кряхчу. Мне приходится опереться одной рукой о стену.

Энджел скользит вперед своим влажным теплым ртом, поглощая меня, а ее язык скользит по длине. Я тяжело дышу, опуская руку и впиваясь пальцами в ее волосы.