Книга Рождённые во грехе, страница 10 – Люси Дарлинг

— Послушай. — Маттео быстро достает пистолет. Это почти грациозно, как он это делает. Это заставляет Винсента замолчать. Оглядываю комнату, но ни отца, ни брата все еще не вижу. Все остальные, однако, наблюдают за происходящим.

— Мы уходим. — Маттео хватает меня за руку.

— Я не могу. — Пытаюсь потянуть ее, но это бесполезно.

— Не сопротивляйся мне. Обещаю тебе, ты не победишь.

Отец Винсента бросается к нам, но останавливается как вкопанный, когда Маттео просто качает ему головой.

— Мы поговорим позже, — говорит он ему, прежде чем снова потянуть меня за руку. У меня нет другого выбора, кроме как уйти.

— Нет! — моя сестра пытается тянуть меня за другую руку.

— Прекрати, — приказывает ей Маттео.

Клянусь, вся комната действительно замирает. Никто даже не переводит дыхания. Слышно, как падает булавка.

— Все в порядке, Райли, — пытаюсь успокоить сестру, но она не отпускает мою руку. — Пожалуйста, — умоляю, пока ее не ударили или не случилось чего похуже. Что бы она ни сделала или ни сказала, это не будет иметь значения. Мы женщины. У нас нет голоса.

Наконец, она отпускает мою руку, ее глаза наполняются слезами. Это меня удручает.

— Сэр? — к Маттео подходит мужчина и выводит меня из зала.

— Не сейчас.

Мужчина кивает. Я оцепенела, когда меня провели через вестибюль и усадили в машину. Маттео не отпускал меня, пока мы не отъехали от отеля. Отползаю на другую сторону машины, пока не упираюсь в противоположную дверь.

Чувствую ярость Маттео. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видела раньше. Я и раньше наблюдала, как мой брат выходил из себя, но Каттанео мог бы сравнять с землей целый город, если бы захотел. Слышала, как моя семья говорила о Маттео раньше. Он не какой-нибудь мелкий гангстер, как многие другие семьи. У него есть реальная власть и влияние.

— Это был твой план? — спрашивает Маттео. Сижу и думаю, что он разговаривает с человеком за рулем. — Я задал тебе вопрос, Мона О'Хэйр, — выплевывает он мою фамилию так, словно она оставляет неприятный привкус у него во рту.

— Что? — единственное, что могу выдавить из себя.

Это инстинкт самосохранения, страх перед его смертельным гневом. Как получилось, что это тот же самый человек, которого я встретила несколько недель назад? Я совсем его не боялась. Я такая наивная.

— Не прикидывайся дурочкой. Это неприлично.

— Я не прикидываюсь, — спешу возразить я, понятия не имея, о чем он говорит.

— Тогда, может, ты и вправду дура.

Не реагирую на его слова, даже если они меня задевают.

Я профессионал в том, чтобы не давать людям той реакции, которую они от тебя ожидают. Если узнают, что причиняет тебе боль, они используют это против тебя. Когда росла с братом, который терроризировал меня, я давно научилась играть в эту игру.

В машине снова воцаряется тишина. Пытаюсь вспомнить все, что могла слышать о Каттанео. В памяти всплывает одно воспоминание.

Мне уже предлагали выйти за него замуж. Помню, как моя семья обсуждала это предложение. Маттео отклонил его. Внезапно понимаю, о чем думает Маттео. Когда мы проезжаем через двое огромных ворот из черного металла, которые закрываются в ту же секунду, как мы их минуем, я отрываюсь от своих мыслей.

Мы подъезжаем к длинной подъездной дорожке и останавливаемся перед огромным каменным домом. Что ж, слухи о том, насколько богаты Каттанео, не врут. Это место впечатляет даже снаружи.