Книга Рождённые во грехе, страница 18 – Люси Дарлинг

— Ты действительно злишься на Эмму?

— Я говорил ей не вмешиваться.

Эмме сходит с рук больше, чем кому-либо другому, но она никогда не делала ничего сверх того, о чем я просил. Она отчитала меня больше всего. Я это стерпел. В детстве она была мне как мать, но я сказал ей, что на этот раз все по-другому. Что Мона не такая, как все. Я не позволю задавать вопросы или давить на себя, когда дело касается ее.

— Ты не можешь держать девушку взаперти в своей комнате.

— Ты что, забыл, кто она такая? Ее маленький план? — даже произнося эти слова, они не укладываются у меня в голове. Для Эйдана О'Хэйра имело смысл попытаться уговорить меня начать войну с Росси. Он использовал для этого свою сестру, и она с этим согласилась. Самое поганое, что это сработало.

— Маттео, — говорит Серджио, когда мы въезжаем в ворота.

— Нет, на данный момент мне все равно. — Я хлопаю рукой по приборной панели. — В этом-то и проблема.

Это показывает, как далеко я уже зашел. Мне должно быть не все равно, но нет. Я все еще держу ее. Она останется со мной. Я готов сделать все возможное, чтобы быть уверенным, что она — мое будущее.

Как только внедорожник останавливается, выхожу и направляюсь прямо к входной двери. У меня есть неплохая идея, где она может быть. Я почти дошел до входа на кухню, когда услышала тихий смешок. Останавливаюсь как вкопанный и прислушиваюсь. Еще один звук пролетел по воздуху, вызвав у меня смешанные эмоции.

Переступаю порог кухни и вижу Мону за кухонным столом, они с Эммой что-то готовят. Как только Мона видит меня, ее улыбка исчезает. Она замирает на месте.

— Кролик.

— Каттанео. — Она облизывает губы.

— Маттео, — поправляю ее, отчего она морщит свой маленький носик. Когда она чего-то не понимает, она это делает. — Оставь нас.

Эмма борется с ухмылкой. Мы поговорим позже. Этой женщине повезло, что я люблю ее как мать.

— Сэл, — окликаю его, прежде чем он успевает уйти. — Никаких посторонних глаз.

— Понял, босс, — говорит он, оставляя нас одних.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает мой маленький кролик.

— Я здесь живу.

— Верно. — Мона прикусывает нижнюю губу. — Я, пожалуй, пойду обратно...

— Ты никуда не пойдешь

Ее губы поджимаются в ответ.

— Я знаю это, Каттанео.

Она практически выплевывает мою фамилию. О, она действительно в бешенстве. Это делает нас похожими друг на друга. Неважно, что делает Мона, мне всегда тяжело с ней. Меня это тоже бесит. У меня никогда не возникало проблем с самоконтролем, когда дело касалось этой сферы моей жизни.

— Не думай, что я не переверну тебя с этого маленького табурета и не отшлепаю по заднице, Мона. — Она делает неуверенный шаг назад. — Бегство сделало бы все намного хуже.

— Тогда сделай это. — Ее подбородок снова вызывающе вздергивается. Этого достаточно. Я оказываюсь рядом с ней в мгновение ока. — Маттео! — она издает тихий вскрик. Приподнимаю ее за бедра, усаживая на островок. Ее пальцы сжимают мою рубашку. Мой взгляд падает на ее губы. Я не целовал ее с той самой ночи, когда она впервые появилась здесь.

Запускаю пальцы в ее волосы, заставляя запрокинуть голову. Ее чертовы зеленые глаза каждый раз поражают меня до глубины души.

— Это не порка. — Она меня провоцирует.

— Нет, не она, Мона. — Я медленно наклоняюсь, показывая свое намерение. Она не пытается отстраниться; ее глаза закрываются, когда мои губы касаются ее губ. — Произнеси мое имя еще раз.