Книга Строгий препод, страница 37 – Рин Скай

— Ну, хорошо, Марк, конечно, Ладочка поживет со мной.

Вот и славно. Я вижу в глазах матери много вопросов, но при Ладе она не решается их задать.

— Это не на долго, мамуль. Я постараюсь решить свои проблемы и заберу Ладу.

МАРК КРАСОВСКИЙ

— Марк Николаевич! Можно вас, это срочно!!! — вбегает ко мне на урок бледная Анна Викторовна.

Прищурившись смотрю на десятый «Б».

Эти не будут крушить мой кабинет. Еще один строгий взгляд на притихший школяров и я выхожу из класса.

— Что опять?

Мне порядком надоели эти вбегания и от Анны Викторовны и от Инны Григорьевны.

— Там Логинов, Деснов и Дуралеев…

— Снова эти дуралеи?! — рычу я, зверея. — Что они натворили?! Коля в порядке?

— Коля-то в порядке… — быстро идет Анна Викторовна на каблуках.

Ну хоть это радует.

Мы снова входим в медпункт. Трое идиотов сидят с расквашенными носами и прикладывают лед к ранам.

У меня глаза на лоб лезут, а челюсти против воли разъезжаются в ехидной усмешке. Молодец, сынок! Так держать!

— Это то, о чем я думаю? — спрашиваю у медсестры.

Анна Викторовна кивает за нее.

Молодец, Коля! Молодец, сынок! Горжусь им!

— Где Коля? — интересуюсь я.

— У меня в кабинете. — отвечает его классная.

— Я хочу увидеть сына.

Анна Викторовна кивает.

— Я должна сообщить родителям пострадавших ребят. — встревает медсестра.

Киваю. Пусть сообщает. Мне пофиг. За своего сына буду стоять горой.

— Марк Николаевич, будет скандал… — бормочет Анна Викторовна мне в спину.

Удивленно оборачиваюсь.

— Сколько раз эти уроды задевали моего сына? — интересуюсь насмешливо. — Или им можно буллить, а моему в ответ нельзя?

— Коля как с цепи сорвался. Раскидал их по коридору. — мрачно отвечает Анна Викторовна. — Есть свидетели.

— У медсестры есть запись, где две недели назад мой Коля сидел с расквашенным носом и его избили эти трое. Так что мы квиты.

— Все равно вы поговорите со своим сыном. Даже если у мам не будет претензий, Коля должен держать себя в руках.

— Знаешь, что? — разворачиваюсь я и исподлобья смотрю на дурную учительницу. — Когда у тебя будет свой сын, тогда мне будешь раздавать советы, как мне воспитывать своего ребенка!

Анна отскакивает от меня, а я, пользуясь ее замешательством вхожу в кабинет, и закрываю дверь перед ее носом.

— Коля! — подхожу к своему сыну.

Сынок боязно поднимает на меня глаза. Он — моя копия. Алиса, полная дура, если могла предположить, что Коля не от меня.

— Сынок! — крепко обнимаю его.

— Ты… ты не злишься, папа? — смотрит на меня Коля с опаской.

— Нет, мой сынок! Я вообще никогда не буду на тебя злиться, слышишь?

— И кричать не будешь? — всхлипывает Коля.

У меня сердце кровью обливается. Так плохо, так хреново! Бедный мой маленький мальчик!

— Коля, я — никогда! Никогда голос на тебя не повышу! Хоть ты получишь все двойки по всем предметам, хоть ты останешься на второй год!

Коля всхлипывает, вытирая слезы об мой пиджак. Какой я — урод! Какой я идиот! Я — чудовище, которое смогло оставить своего ребенка на произвол судьбы. Все эти годы вдалеке от Леры и Коли не стоят ни одной его слезы.

— Сынок, прости меня. — умоляю я Колю. — Прости меня, маленький мой.

— За что, пап?

— За то, что не был рядом с тобой, за то, что не защитил, когда ты нуждался во мне!

— Пап, ты не злишься за то, что я подрался с Логиновым и остальными?