Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 16 – Марго Лаванда

— Алена, стой!

Но я уже хлопаю дверью, сильно. И мне бы хотелось очень, чтобы в дверном проеме сейчас была голова мужа.

Я никогда не жила от зарплаты до зарплаты. Всегда оставляла какие-то сбережения.

После покупки дома, на который мы выгребли все заначки, это немного изменилось. Но потом я снова начала откладывать. На общем счете. Сейчас такой идиоткой себя чувствую! Тогда я считала, что это разумно. Зачем нам два отдельных. Да и не любила я никогда заниматься финансами. Мне казалось разумным, что о них целиком и полностью волнуется супруг.

Заставляю себя отключиться от личных проблем. Пациенты не виноваты, что моя личная жизнь рушится. Включаю профессионала. Несколько часов веду прием.

Последняя женщина, уходя, смотрит на меня с сочувствием. Видно, что ее буквально распирает от желания сказать что-то на тему измены моего мужа. И я даже не злюсь по этому поводу. Смотрю на нее выжидательно.

— Мне безумно жаль, Алена Викторовна. Вы точно такого не заслуживаете! — восклицает патетично.

— Спасибо, Римма Владиславовна. Но я в полном порядке.

— Как вы можете быть в порядке? Вам нужна какая-нибудь помощь? Может быть, посоветовать хорошего психолога? Юриста?

— Конечно, давайте.

Женщина немного теряется от моего спокойствия. Это даже забавно.

Я записываю несколько телефонов, которые она мне диктует. И, наконец, прощаюсь с ней.

Следующая локация — банк.

Там со мной случается новый взрыв ярости. А потом с трудом сдерживаю истерику.

Мне даже в голову не пришло спросить у мужа про закрытый вклад! Неприкосновенный! Но и он сейчас пуст! Это безумие!

Мой супруг точно сбрендил! Даже деньги, отложенные на университет для Влады не пощадил! А ведь девочке поступать уже в следующем году.

Меня трясет, начинает тошнить. Дико стыдно что все это на глазах нашего с мужем личного менеджера. Анатолий Петрович заботливо предлагает мне воды.

— Разве для таких крупных сумм не нужна моя подпись? — спрашиваю безжизненным голосом.

— Алена Викторовна, но вы были очень заняты. И сами подписали бумагу, дающую вашему супругу полный единоличный доступ…

Да, да, я сама во всем виновата! Как же хочется самой себе пощечину влепить!

Ступор сменяется яростью. Мне хочется вернуться в больницу, в кабинет супруга, разнести там все к чертовой бабушке!

Телефон вибрирует, я принимаю телефонный звонок, рявкаю в трубку:

— Да? Слушаю! — голос аж звенит.

— Алена Викторовна, это Ольга Алексеевна, классный руководитель Влады.

— Здравствуйте, Ольга Алексеевна, что случилось? — сердце подскакивает к горлу. Не жду ничего хорошего, хотя утром за Владу была совершенно спокойна. Она у меня такая разумная, спокойная девочка!

— Вам нужно приехать. Влада подралась на перемене с мальчиком.

— Боже мой! Мы точно об одном и том же ребенке говорим? Вы нас ни с кем не путаете?

С моей старшей дочкой в жизни такого не случалось!

— Увы, Алена Викторовна. Я говорю с вами о Владе Вознесенской.

— Хорошо, я конечно выезжаю. Она в порядке? Не пострадала?! — умираю от страха за дочку. Сразу все остальные проблемы становятся совершенно пустыми, неважными!

— Она нет! А вот у мальчика фингал под глазом! — возмущенно кричит в трубку учительница.

— Хорошо, спасибо вам… Конечно я сейчас приеду!

Главное, что с самой Владой ничего не случилось. Интересно, когда я смогу хоть немного выдохнуть? День конечно сегодня адский просто!