Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 17 – Марго Лаванда

* * *

— Дорогая, ты в порядке? Что случилось? Зачем ты ударила Егора? — обнимаю дочь, влетая в учительскую.

— Ваша дочь настоящая хулиганка! — тут же начинает орать на меня незнакомая женщина.

— Простите, вы кто?

— Мать Егора Левашова! И учтите, я этого так не оставлю! Буду требовать компенсации! Морального ущерба! И материального тоже! Мало того, что фингал моему сыну поставила, так еще и пиджак дорогой порвала! Между прочим, “Армани”!

— Не сомневаюсь, — бормочу себе под нос. — Влада, ты расскажешь, что произошло, дорогая? Если конечно хочешь.

— В смысле если хочет? А если нет? — не унимается «яжемать».

— Вы можете не орать тут? — обрываю ее холодно. — Этим точно делу не поможешь.

— Я хочу, чтобы ваша дочь ответила! На вопросы, для начала!

— Хорошо, пусть объяснятся оба. Где ваш сын?

— В медпункте! Он тут ни при чем! Он жертва!

— В любом конфликте виноваты оба.

— Это вы сейчас про свой развод? — спрашивает женщина ехидно. — Уже речь репетируете для бракоразводного процесса?

— Марина Леонидовна, вы переходите грань… — вмешивается учительница.

— Почему? Ведь не секрет, что конфликт у детей произошел по этому поводу! — не унимается психованная мамаша.

— Да с чего вы взяли?! — взрывается Влада. — Вы сейчас ведете себя гораздо хуже, чем ваш сын! Вы говорите вещи, которые вас совершенно не касаются! Не смейте говорить гадости моей маме! Не имеете на это никакое право! Какое вам дело кто разводится?

— Какая наглая девчонка! Ты еще и меня обвинить пытаешься?! — орет в ответ женщина.

Я встаю между ней и Владой. Дочкой горжусь невероятно! В горле комок. Она защищает меня! Хотя должно быть наоборот.

— Марина Леонидовна, ситуация выглядит крайне неприглядной, — замечает классная. — Давайте лучше замнем этот конфликт. Пострадать от него могут все участники, в том числе репутация школы. Это никому не нужно.

— Пусть оплатят! Купят новый костюм!

— Чек у вас же сохранился? — спрашиваю женщину. Меня словно черт подначивает. Могла бы ведь и промолчать.

— Нет, не сохранился! Но можно посмотреть цены на сайте!

— И вам, конечно, лучше деньгами?

— За кого вы меня принимаете? Мне нужна школьная форма для сына! И обязательно не рваная! Мне не нужны ваши подачки! Хотя зарабатываете небось отлично, на пациентах.

Боже ну до чего противная баба.

— Впрочем, чек не нужен. Такие фирмы сохраняют у себя записи о клиентах, — замечаю спокойно.

Я понятия не имею, так ли это. Никогда не покупала себе “Армани”. Даже смешно, ей богу! Просто потянуло на импровизацию. Ну не верю я, что эта неухоженная тетка с гулькой на голове покупает сыну такие дорогие шмотки. Зачем? Обтирать стены в школьных коридорах?

— Мы не в фирменном магазине покупали, — бормочет Марина Леонидовна, припертая к стенке, тут же идя на попятную. Даже бледнеет. Что и требовалось доказать.

— А где? На рынке? Ну да, там и «шанелей» и «гучи» валом. Я видимо вас поняла неправильно.

— Я хочу компенсацию прямо сейчас, или иду в полицию!

— Идите куда хотите. Влада, нам пора домой. Всего хорошего, Ольга Алексеевна.

* * *

Выходим с дочкой на улицу. Наверное, если бы у меня были деньги, я бы бросила наглой тетке тысяч пять-десять, чтобы просто отвязаться. У меня же сейчас только карта, что одолжила Линда. И я не могу разбрасываться чужими финансами. Точно не тот случай.