Книга Подруга мужа увела, страница 25 – Татьяна Михаль

В ответ – снова вспышка ярости, теперь уже не сдерживаемая.

— Не можешь работать? Я тебе что, мать, чтобы тебе позволять не работать?! Ты вообще не имеешь права болеть! Это твоё прямое обязательство! Ты меня слышишь? Ты не можешь болеть и оставаться без ноги, без руки, когда такой масштабный проект на носу! Ты обязана быть в строю, Ира! И это не обсуждается! Проведёшь выставку от и до, а потом можешь и на больничный отправляться. Поняла меня?

Каждое слово ударяло меня как молния. Я сжала телефон в руке и закрыла глаза, не понимая, как так получилось?

Всё, что мне оставалось – это пытаться выдавить хоть что-то, хоть малейшее объяснение, чтобы директор вошёл в моё положение и дал мне нормально и поболеть, и поправиться.

— Но я… я не могу! Я… очень прошу вас, войдите в моё положение. Я же человек, а не машина. Ну, Виктор Павлович…

Он не ответил сразу.

Я могла слышать, как он что-то шипит, явно раздражённый и не в силах контролировать свои эмоции.

— Ира, ты специально? Решила бросить проект в такой ответственный момент? Ты что, с ума сошла?! У нас всего пять дней до открытия! Ты будешь лечиться, а кто работать будет?! Ты же знаешь, что никто кроме тебя не сможет провести эту выставку должным образом. Ты ведь ответственная за неё! Я не могу позволить тебе вот так просто выбыть из проекта! Ты либо приходишь в себя, либо ищешь себе новую работу, ясно?

Я задыхалась, чувствуя, как всё внутри сжимается от злости. Точно так же, как и в тот момент, когда я застала мужа в объятиях своей подруги.

— Это нарушение моих прав, – я едва выдавила эти слова, чувствуя, как в животе скручивает спазм. – Я имею право на больничный! Это закон!

Его смех в ответ был таким ядовитым, что я едва смогла сдержать слёзы.

— Ногу ты точно повредила не на работе. Это не производственная травма. И простыла, чёрт знает где! Не удивлюсь, что сделала всё специально! Так что, разговор окончен. Даю тебе максимум пять дней, и ты приходишь на работу. А если нет – прощайся с галереей. Я не буду ждать.

Он просто выключил телефон, не дождавшись моего ответа.

Я осталась сидеть в тишине, сжимая в руке телефон, который теперь казался абсолютно бесполезным.

Боль в ноге отдавалась в позвоночнике, но гораздо сильнее была боль внутри – внутри меня, внутри сердца, которое до сих пор не верило, что это происходит со мной и происходит на самом деле.

Пять дней.

Он серьёзно?

Я не могла поверить, что Виктор Павлович вот так просто отмахнулся от меня, как от обыденной детали.

Он не знал, что я потеряла мужа, и что он уже успел начать новую жизнь с другой женщиной.

Виктор был как большинство мужчин – не видел боли женщины, потому что не был в состоянии почувствовать её. Я никогда не болела, всегда работала, как лошадь. Впервые у меня случилось ЧП, а он вот так… Да, он был поглощён только работой, только своей галереей, а люди для Виктора Павловича – это лишь инструмент, который при необходимости можно заменить.

Я посмотрела на экран телефона. Заметила, что руки слегка трясутся. Всё настолько противно и нелепо.

Всё против меня. Весь мир восстал против меня, будто я кому-то сильно насолила.

Я ведь просто хотела жить. Нормально. Без трагедий. Без предательств. Без болезней и страхов. Но жизнь дала мне ощутимый пинок под зад, только я не могла понять, за что?