Книга Пособие обольщения от умной дуры, страница 110 – Галина Кор

— Трусы и лифчик — мои, впрочем, как колготки и рюкзак.

Осматривает меня с ног до головы. Прямо вижу, как вертится на языке у Кости вопрос по поводу обычного бесшовного белья. Им же, красивым, успешным и богатым, подавай гламурные веревочки-кружева, которые носить — каторга. Впрочем, я не рассчитывала сегодня на встречу в ним. Он переживал, что вдруг меня сфоткают папарацци, а я неподобающим образом одета. Вот, теперь он видит, что все надетое сверху, соответствует его стандарту, а все, что скрыто от посторонних глаз, соответствует моему.

— Так и пойдешь? — кривая ухмылка расползается на лице. Он во мне сомневается? Зря.

— Так и пойду! — открываю дверь из кабинета и смело иду в сторону лестницы на второй этаж. Там, в его гардеробной, лежат мои старые вещи. Пальтишко, джинсы и свитер… Не шик и блеск, зато — родное!

Выхожу из-за угла, а тут… к назначенному Костей времени пришли все охранники. Тот, который новенький, командует: «Быстро отвернулись!». И все неохотно, но все же принимаются, цокая и бурча, медленно отворачиваться. Не сбрасывая скорости, уверенно прохожу рядом с ними, а потом взбегаю по лестнице, оставляя «стадо» позади.

Уже натянув свитер, слышу, как хлопает входная дверь спальни, но в гардеробную никто не заходит. Ну и ладно, игнор даже лучше, чем попытка объясниться. Танцуя на одной ноге, пытаюсь всунуть левую ногу в штанину, пока не оперлась спиной о стену, так ничего и не выходило. Видно, слишком много в моем организме адреналина, взрывных мыслей и желания покончить со всем этим ужасом разом, что, стараясь сделать все, как можно быстрее, наоборот, получается только хуже. Беру себя в руки. Надеваю наконец-то штаны. Прихватив пальто, выхожу в комнату. Возле окна стоит Костя.

Я не знаю, что сказать.

Сказать: «Все. На этом конец». Или молча развернуться и уйти? А может всё-таки сообщить о своем отъезде?

— Как оказалось, Маша, — первым начинает говорит Костя. В голосе грусть. Это сразу цепляет. Нет, я не сделаю шаг назад, не останусь, но… запомню его именно таким, более человечным, что ли… — из нас двоих, ты — мужик с яйцами. Я бы до последнего тянул… А ты обрубила одним махом. — Эти слова сказаны без пафоса и превосходства, а с сожалением… что так все закончилось, толком и не начавшись.

— Я… — хочу сказать, что это не потому, что ничего не чувствую к нему, а потому, что просто боюсь. Боюсь так жить, как живет он. Боюсь боли, злых людей, больших денег, да много чего боюсь. Разве это смелость? Скорее — это слабость, трусость…

— Ничего не говори, — останавливает меня рукой, — просто иди. Тебя ждет в машине Женя, он отвезет тебя в общагу. Не переживай, никто тебя больше не тронет. Хм… ведь ты для меня больше никто. Прощай.

Что тут ещё сказать? Все понятно. Я это хотела, я это получила. Свобода…

Только почему получив ее, стало безумно тошно? Ещё минуту назад я была готова зубами вырывать ее, а заполучив, потянуло устроить «слезную» вечеринку, прямо с причитаниями и соплями-пузырями. Прикусываю губу, чтобы не начать рыдать прямо здесь, разворачиваюсь и иду на выход.

Как и говорил Костя, возле порога меня ждет машина. Сажусь внутрь и сразу отворачиваюсь от водителя, чтобы не видел моих слез.

— Привет, Маш, — слышу голос Жени.

— Угу, — произношу вместо ответа.