Книга Пособие обольщения от умной дуры, страница 30 – Галина Кор

Вмиг мое возбуждение улетучивается и перерастает в агрессию. Мне хочется его стукнуть, пнуть ногой или влепить пощечину. Но всё-таки не все мозги расплавились в эстрогене, я осознаю, кто стоит передо мной, поэтому, топнув ногой… по-взрослому, не находите… шиплю в ответ:

— Ни за что за тебя не проголосую! — наверное, это было для него страшнее пинка, так как он оторвался от рассматривания зимнего пейзажа и обратил на меня внимание.

Удивление… нет, не оно было на его лице… а что-то сродни шоку. Как я посмела! Но ничего он не успевает мне ответить, так как дверь открывается и заглядывает тот, который меня к нему и привёл.

— Видел? — спрашивает он у Константина.

— Видел, — кивает в ответ. Я не знаю, что он должен был увидеть, но смотрит на меня так… не по-доброму. — Сгреби всех этих, — указывает на меня подбородком, — и на хрен отсюда, чтобы и духу их здесь не было.

Вот это поворот…

Пячусь задом к двери. Второй, не дожидаясь моего прибытия, делает шаг, хватает меня за руку и вытаскивает в коридор. Успеваю бросить прощальный взгляд на своего бывшего «мистера-невероятного». Он стоит, как каменное изваяние, только глаза сверкают, как два холодных бриллианта. Да, мои предположения оказались верны, глаза у него не карие, а серо-голубые. Но в данную минуту они, как льдинки — замораживают.

— Шевели ногами, — поторапливает меня громила.

Я понимаю, что мы идём не обратно в комнату, где сидели девочки, а в совершенно другом направлении. Вот теперь мне стало страшно! Может из-за моего длинного языка меня ведут в подвал или на цепь, к собакам? А девочки? Их тоже… того?

Пытаюсь вырвать руку, но громила сжимает ещё сильнее. Все, это конец! Пока я мысленно прощаюсь с жизнь и сожалею, что так много не взяла от неё и многое не успела ни сделать, ни попробовать, этот тип открывает дверь и… мы оказываемся на улице. Холодный ветер вмиг пронизывает, пробирает до костей, поднимая подол платья и трепля волосы. Моя верхняя одежда осталась в хоромах… этого. Боковым зрением вижу, что в стороне стоит тот микроавтобус, который нас сюда привез. Мой провожатый по-хозяйски махнул рукой, и он тронулся. Останавливается прямо передо мной, боковая дверь отъезжает и, о боги, все девочки, живые и здоровые, сидят там. Вижу Вику, в руках у нее мое пальто.

— Давай-давай, веселее, — подталкивает меня этот бугай, чуть ли не запихивая в авто. Мигом оказываюсь в салоне, дверь сзади закрывается.

Сажусь рядом с Викой. Она протягивает пальто, и я кое-как его надеваю. Мне холодно… долго не могу согреться, будто сто лет провела на морозе.

Всю дорогу в машине тишина. И я молчу, отвернувшись к окну.

Вселенское разочарование разливается горячими волнами по телу. Мне не хочется плакать, не хочется кричать или возмущаться… я просто хочу молчать. Мне надо как-то это осмыслить, обдумать, понять, что вообще, черт возьми, произошло!

Как ни крути в данную минуту в моей голове самые отвратительные мысли. Получается, что Нина, говоря об обычности моей внешности, делала мне этим комплимент? А может руки у меня растут не оттуда? Может я ему мозоль там натерла или волдырь? Может запах ему мой не понравился?

Ааааа!!! Сейчас мозг взорвется!

Одна надежда на то, что он по жизни больной псих… Не факт, но… это бы все объяснило или хоть как-то оправдало меня в моих же глазах, успокоив…