Книга Прошла любовь?, страница 45 – Галина Осень

Но Маша всё же сохраняла в общении с Тимофеем некоторую отстранённость, ясно показывая, что как раньше уже ничего не будет. И Тимофей, кажется, понял её посыл. На близком общении не настаивал, сел в стороне от жены и вёл себя довольно сдержанно. Даже Илья заметил и удивлённо приподнял бровь. Раньше такой скромностью Тимофей не отличался.

За столом говорили в основном Ромка и Илья, Тимофей отмалчивался или отвечал односложно. Но зато налегал и на мясо, и на картошку, которую любил так же сильно, как и сын. Куда деваться — родня!

— Мам, представляешь, эта дура хотела шантажировать отца моим здоровьем! Да я бы вперёд ей руки-ноги переломал. Только ты же всегда топишь за то, что женщин нельзя бить! А я тебе скажу теперь: смотря каких женщин! Некоторых и прибить вовсе не жалко! — разошёлся Ромка.

— Тише, Рома, — Маша погладила сына по руке. — Женщины, конечно, разные. Есть и подлые. Но не ты им судья, а закон. Да и про карму забывать не стоит. Каждому вернётся то, что он заслужил, — и она невольно скосила взгляд на мужа.

Тимофей как будто согласился с ней и прикрыл глаза, но Маша не стала переговариваться с ним знаками. Она решила поговорить с мужем сегодня откровенно лицом к лицу, когда Ромка уснёт.

Ждать долго не пришлось. Илья Тимофеевич сразу после ужина поехал домой. Маша вызвала ему такси. Ромка, намаявшись за день, свалился в сон, едва выбрался из ванны. Маша и Тимофей остались одни. Впервые за долгое время после разъезда по разным домам.

— У вас тут многое изменилось, — начал Тимофей, обведя глазами гостиную. — Наших фото нет.

— Не только фото, — хмыкнула Маша. — Твоих вещей нет совсем.

— Я заметил… Маш, я сильно виноват, прости, но может…

— Не может! — Маша резко поднялась с дивана и отошла к окну. — Я бесконечно благодарна тебе за спасение сына, но насбольше нет Тимофей! Ты, безусловно, останешься отцом Роману, и я никогда слова плохого не скажу в твой адрес, но, пойми, жить с тобой, как жена, я не смогу! Ты два месяца делил постель с другой женщиной, ласкал её, дарил подарки, собирался жениться! Поэтому я не смогу доверять тебе, Тимофей. Каждый раз, когда тебя не будет дома, я буду думать, не нашёл ли ты новую любовницу. Зачем мне это?! Так что для меня ты останешься отцом моего сына и всё!

— Жёстко…

Тимофей сверлил её взглядом. Понимал, что жена во многом права, но не мог принять мысль, что Маша его разлюбила. Он-то сам как раз только теперь, после всех этих передряг, наоборот, понял, что любит именно Машу! Сильно! И никакие другие бабы ему больше нахрен не нужны! Но, похоже, это понимание пришло к нему поздно.

— То есть, ты хочешь сказать, что я потерял семью?

— Семью — да, но у тебя остался сын. Не потеряй ещё и его.

— Маша… Машка..

Тимофей неожиданно оказался рядом, Маша не успела увернуться. Он прижал её к подоконнику и крепко обнял, буквально вжимая в себя, демонстрируя напряжённым пахом, как он её хочет!

— Маш, я люблю тебя, слышишь! Ты же тоже меня любишь, я знаю! Мы даже не разведены ещё! Зачем нам ломать жизнь из-за одной ошибки?! Прости! — приник жадным поцелуем к губам.

— Пусти! — Маша с силой оттолкнула мужа от себя; тяжело задышала, — Я, может, и люблю. К сожалению, настоящую любовь не выкинешь в окошко. Но тебе не верю. Ты, помнится, сам сказал, что не любишь меня больше. А теперь передумал? Нет, Тимофей, не будем усложнять. Развод так развод! По-настоящему!