Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 54 – Аелла Мэл

Мы приехали раньше жениха и невесты, поэтому встречаем их в зале громкими, радостными аплодисментами. Станцевав свой первый танец, Селим со своей уже законной женой проходят на свои места. Оба сияют. Смотрят друг на друга такими счастливыми, влюблёнными глазами, что в моей груди, поверх ледяного комка, теплится искорка чистого, светлого чувства. Я очень рада за них. Думаю, моё мучительное молчание всё же стоило этого момента. Пусть хотя бы их счастье будет нерушимым.

— Мам, я поела, можно я пойду в игровую? Немного поиграю, а потом приду танцевать, — тянет меня за рукав Амира, её глаза уже ищут яркий уголок с горками и шариками.

— Конечно, милая, но давай сначала сходим в уборную.

Сделав свои дела, выходим из уборной и почти тут же сталкиваемся с Маратом. Он стоял, прислонившись к стене, будто поджидал. Его взгляд был тяжёлым, непроницаемым, но мгновенно смягчился, потеплел, когда упал на Амиру.

— Дядя Марат, я пойду поиграю, а потом танцевать приду. Обещаю! — весело сообщает она, обхватив его за ногу.

— Я буду ждать тебя, принцесса, — он наклоняется и целует её в макушку. — Беги. А маму я провожу.

— Хорошо! — И она мигом растворяется, направляясь к игровой зоне.

— Пойдём, — кивает он куда-то в сторону от основного зала. — Иди за мной.

— Нет! Ты получил мой ответ, и он не изменится. Больше нам не о чем говорить! — сквозь стиснутые зубы бросаю я и пытаюсь обойти его. Но его рука, быстрая и цепкая, хватает меня за запястье и тянет прочь, вглубь коридоров, подальше от шума и людей.

— Отпусти! — шиплю я, отчаянно пытаясь вырваться. Но он молчит, и его молчание страшнее любых угроз. Он просто тянет меня за собой, не обращая внимания на мои попытки освободиться. Открывает крайнюю, неприметную дверь, втягивает меня внутрь и запирает её на старую железную щеколду. Ужас, холодный и липкий, снова поднимается по спине. Я отступаю, спина упирается в стеллаж. Комнатка крошечная, заставленная коробками и старыми стульями — служебный склад. Мы далеко от зала. Даже если закричать, оглушительная музыка и гомон праздника заглушат всё.

— Не смей… — мой голос предательски дрожит. Ноги подкашиваются, но я упрямо держусь на них, впиваясь ногтями в ладони.

— Как же с тобой тяжело! — его голос звучит как сдавленное рычание. Он проводит рукой по коротко остриженным волосам, и в этом жесте — предельное напряжение. — Я же согласен на все твои условия! На все, чёрт тебя подери! Я хочу лишь общаться с дочерью. Всего лишь общения, о большем не прошу!

— Нет, — качаю головой, и это движение даётся с трудом. — Я не хочу, чтобы моя дочь была близка с чудовищем, сотворившим с её матерью такое.

— Да не ты это должна была быть! — вдруг вырывается у него, крик, полный старой, невысказанной ярости и боли. — Не ты!

«Не я?» Мысль пронзает сознание молнией. Значит, он перепутал? Отомстил не той? Наказал меня ни за что?

— Там должна была быть другая девушка! Не тебя я должен был…

— Да какая разница, я или другая? — голос мой крепчает, подпитываясь его же признанием. — Она не человек? Ей больно не было бы? Кто дал тебе право так мстить? Если её брат был виноват, надо было с ним разбираться! Какого чёрта ты втянул в это невинную девушку? Или смелости хватает только на то, чтобы насиловать женщин?