Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 136 – Sol Leesu

«Книги?»

Айла и книги. Книги и Айла.

Несовместимо.

«Глупости. Сомневаюсь, что с момента рождения она прочла хотя бы одну строчку…»

Он отмахнулся, решив, что это бред. А вскоре пошли новые слухи: будто она, отвергнутая им, впала в отчаяние и чуть ли не сломалась. Но он лишь усмехнулся. С чего бы? Эта женщина не из тех, кто падает духом из-за отказа. Отказывать ей Вернеру приходилось десятки раз – и вежливо, и резко.

Во время каждой беседы с ней ему казалось, что он разговаривает с кирпичной стеной. Черта, которая, похоже, была присуща всей ее семье.

«Какую игру она затеяла? Полагаю, я должен выманить ее из особняка, но единственный способ – это вызвать ее прямо в императорский дворец. Нет, это не подойдет. Если я вызову ее одну, она неизбежно сделает неверные выводы».

Невыносимая женщина.

Если и можно было назвать хоть что-то в его жизни препятствием, так это несомненно была бы Айла, обладающая талантом действовать на нервы и раздражать. Поэтому Вернер скрежетал зубами всякий раз, когда видел этот повторяющийся сон, и ждал новой встречи с Айлой. Он намерен был разобраться, что она замышляет.

И вот настал праздник урожая. По неписаным правилам, явиться были обязаны все, кто получил приглашение, независимо от положения, которое они занимают.

«Сегодня вечером она будет здесь».

И Вернер, давно готовившийся к этой встрече, наконец увидел ее.

— Это я придумала этот наряд.

Но Айлу словно подменили, она была совсем не похожа на себя прежнюю. Там, где прежде не мелькало и тени достоинства, проступило что-то похожее на благородство. Она больше не болтала без умолку, не возражала в гневе, даже когда на нее сыпались упреки, отвечала лишь мягкой, спокойной улыбкой.

Она не устраивала сцен и не повышала голос. Исчезла прежняя версия, чье великолепное, кукольное лицо становилось настоящей катастрофой, стоило ей открыть рот. Все бы ничего, но внезапно события закрутились именно вокруг Айлы.

Одним только неказистым платьем, которое она осмелилась назвать собственной работой, она вмиг заслужила покровительство всемирно известного модельера Полана и расположение принцессы Кoрделии.

— А разве это имеет значение? Если хочется носить, просто носите. Иначе вы проведете всю жизнь, так и не надев то, что действительно желаете.

Нет, выходит, изменилась она не до конца. Привычка говорить прямо, не задумываясь, осталась. Но теперь это, напротив, располагало собеседников: ведь если она столь снисходительна к себе, значит, и к другим будет относиться так же.

Вернер, переговариваясь со знатью, украдкой следил за происходящим. Когда первый шок немного улегся, в Айле, казавшейся совсем другим человеком, вдруг проступили знакомые черты.

— Слышал, мол, она даже ляпнула, что заведет себе любовника… Можно подумать, у нее хватит мозгов. По-прежнему несет, что в голову взбредет.

Совершенно эгоистичная, упрямая, с уверенностью извергающая бессмыслицу, необузданная особа…

«Да, как ни старайся, люди не меняются в одночасье».

Но тут же Вернер поймал себя на мысли, что в этом новом облике есть что-то притягательное. Его раздирали противоречия.

— Ха, ну кто в здравом уме стал бы терпеть такую строптивицу?

Как бы она ни менялась, с таким неподатливым характером не стать ей наследной принцессой. Вернеру же была нужна покорная спутница, женщина без сильного рода за плечами, готовая считать его спасителем до конца дней. Жена, а не союзница, которая со временем обзаведется властью и станет политическим соперником.