Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 90 – Sol Leesu

Та, кого никто не посмеет игнорировать.

— Если вдруг у вас возникнут затруднения, не стесняйтесь обратиться ко мне. Возможно, я не смогу оказать большой помощи, но выслушать – вполне.

Конечно, если бы они действительно попросили о помощи, я бы пропустила это мимо ушей. Но сказанное звучало как теплое завершение разговора. Я слышала, как вокруг меня начинают перешептываться. Самое время было вспомнить слова Киллиана: в конце концов, дурная слава, окружавшая Айлу, тоже была разновидностью внимания.

Все и правда были старательно делали вид, будто не замечают меня, но в то же время бурно обсуждали, как сильно я изменилась. Однако юная леди Коттон, по-видимому, не собиралась так просто мне уступать. Примеряя то одну, то другую маску, она в конце концов вспыхнула от смущения и возразила:

— Н-но разве касаются нас, женщин, подобные вопросы? Все равно после замужества право управления переходит к мужу.

Власть.

В действительности права женщин в этом патриархальном обществе выглядели именно так. Когда дочь аристократа выходила замуж, право на защиту и управление, ранее принадлежавшее ее отцу, переходило к мужу. Проще говоря, закон лишал ее свободы и прав.

С тех времен сохранилась устойчивая идея: «Покорность – добродетель жены». Даже Юн Ханыль, самая обычная современная девушка двадцать первого века, слышала это слишком часто.

«Какая приличная девушка! Не перечит и такая покладистая – отличная невеста!» Смешно вспоминать, как человек, чья популярность едва не угасла во время свиданий, вдруг стал «востребованной партией» на брачном рынке.

— Мой жених вскоре унаследует титул графа Иллиа… Ох, простите, прозвучало бестактно. – Леди Коттон нарочито прикрыла рот рукой, извиняясь. Без сомнения, она имела в виду слухи о том, что Айла безуспешно добивалась внимания наследного принца и в итоге была отвергнута.

Я-то этого не делала, но факт оставался фактом: Айла действительно была настойчива. Вернер не проявлял ни к кому из женщин, кроме Шарлотты, ни малейшего интереса; вероятно, большинство собравшихся здесь аристократов знали это.

Лицо леди Коттон вновь озарила торжествующая улыбка. Она явно считала, что одержала верх. Вместо того чтобы выплеснуть на нее напиток, как подобало бы злодейке, я лишь задумчиво пробормотала, будто размышляя вслух:

— Понимаю. Никогда бы не подумала, что мне придется говорить о своих взглядах на брак в подобной обстановке. Но если вам так интересно…

Брак…

Честно говоря, я даже не задумывалась об этом. Сейчас я слишком озабочена выживанием, чтобы тратить усилия на подобные мысли. Как дочь аристократа я, разумеется, понимала, что династический брак неизбежен. Но вот так просто уступать этой заносчивой девчонке мне не хотелось.

Что мне нужно сейчас?

«Уверенность».

Я изящно подняла подбородок и прищурилась, как кошка. Что бы я здесь ни сказала, они все равно будут осуждать меня и следить за каждым моим словом. А значит, даже самую нелепую философию стоит провозглашать с гордостью.

— Я не собираюсь выходить замуж.

— Ох, боже…

Леди Коттон посмотрела на меня с притворным сочувствием, словно желая рассмеяться мне в лицо: «Да просто не найдется того, кто выдержал бы твой характер!» Для нее мои слова, должно быть, прозвучали как последняя отчаянная попытка сохранить достоинство.