Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 97 – Sol Leesu

Шарлотта стерла с лица удивление и едва заметно улыбнулась. Что ж, прекрасный случай отплатить этому дерзкому мужчине за то, что он осмелился назвать ее «тепличным цветком».

Впрочем, на самом деле она не жаждала никакой великой мести. Ей было бы достаточно, если бы он перестал смотреть на нее свысока и просто вновь заметил ее. Ведь она была не тем человеком, с которым можно было обращаться с таким пренебрежением. Шарлотта скоро изменит его мнение.

Шарлотта демонстративно придвинулась ближе к Вернеру и самодовольно улыбнулась.

«Ну же, посмотри на меня. Посмотри внимательно, кто рядом со мной. Посмотри, что на мне надето. Посмотри, кому выражают свое восхищение и кто вызывает восторг толпы».

Как она и ожидала, Киллиан посмотрел в ее сторону. От серых глаз, устремленных на нее, щеки на миг вспыхнули. Но взгляд Киллиана был бездушным – он видел ее, потому что она была рядом. Будь на месте Шарлотты обезьяна, он смотрел бы на нее точно так же.

Длился этот взгляд лишь мгновение. Он тут же отвел глаза и с теплой улыбкой что-то прошептал Айле.

Что он сказал, разобрать было невозможно. Но даже по мягкому движению его губ было заметно: слова его были полны заботы и нежности.

«Со мной он был так груб…»

Возможно, он вел себя почтительно из-за того, что Айла была его госпожой. Он даже проявил заботу и заменил ее бокал на новый, не дожидаясь просьбы. Похоже, он был опытен в обслуживании.

«Странно…»

Шарлотта наклонила голову в недоумении. Это была реакция ребенка, который впервые сталкивается с отказом, будучи уверенным в собственной неотразимости.

Пока мысли Шарлотты витали где-то далеко, вокруг по-прежнему обсуждали ее платье.

— Даже наряд, заказанный в ателье Лучиана, не сравнится с этим.

— Конечно, многие из нас шили платья в лучших домах моды, но это вне конкуренции.

— Что это за ткань, мягкая, точно перо, даже мягче бархата? Никогда раньше ее не видела… Неужели привезли из-за моря?

— И где же его шили? У какого мастера?

Да, на нее смотрели с завистью и неприязнью, но никто не мог отрицать: платье Шарлотты было самым ослепительным на этом балу.

Вдруг одна из молодых дам, внимательно вглядывавшаяся в ее образ, распахнула глаза и с уверенностью воскликнула:

— Этот изысканный крой, утонченный силуэт… Готова поспорить, что это платье, несомненно, было создано руками Полана!

Ее слова произвели настоящий фурор. Ведь Полан, мастер, считающийся одним из лучших в мире, присягнул в верности Империи Лете и с тех пор создавал одежду исключительно для императорской семьи.

Его творения могли носить только члены династии, прочим оставалось лишь любоваться издалека. Это недосягаемость и делала их столь ценными. Все восхищались Поланом, и его слава росла год за годом, потому что каждый понимал: им не суждено носить одежду его работы.

И вдруг… в таком платье появилась провинциальная простушка, дочь небогатого барона? Пусть даже ныне она и пользуется расположением наследного принца, это все равно выглядело как неслыханная роскошь.

Единственным пятном на безупречном образе всенародно обожаемой Шарлотты были ее статус и бедность. Несомненно, она красива, мила и обладает некой таинственной привлекательностью, но этого недостаточно. В глазах знати она оставалась лишь прихотью наследного принца, его забавой на одну ночь или игрушкой для флирта.