Книга Алые ленты феникса, страница 79 – Ксения О

«Хорошо бы, если бы она уже отстала от меня раз и навсегда! Без этого трагизма и самоотверженного желание помочь, в горле костью это встало.»

Вот он уже налил себе ещё, сдерживаясь от желания начать пить просто с горлышка, дабы уже перебить этот надоедливый вкус. Как зазвучали тонкие переливы Эрхуциня.

Тонко, словно щебечут птицы. Потом вдруг затихли, затаились. Ветер заметавшийся в лёгких занавесках начал менять направление.

Князь поднял глаза. Смотря как волшебно хорош мальчишка, игравший для своего наставника и не сводящего со старика своих золотых глаз.

Все замерло в ожидании возвращения птиц, и они озорной стаей влетели в подсвеченное развешанными повсюду белыми фонарями пространство беседки.Птицы была одна из иллюзий волшебного Эрху Циня и мастерства юного озорного мальчишки сотворившего их из чистой энергии инструмента и своих фантазий.

Яркие, маленькие и юркие, сотканные из лучей, искрились, оставляя за собой полоски медленно гаснущего света, чирикали и полетом повторяли нежные звуки инструмента. Совершали невероятные кульбиты, купаясь в восхищенных взглядах учеников. Вместе с музыкой вылетели и взмыли вверх, в темное, усыпанное звёздами небо, рассекая его яркими лучами, словно фейерверк. Пара птичек, как тонкие струны, все еще щебетали, важно прохаживаясь по столу. Одна из них даже позволила себе с невозмутимым видом сесть на плечо старейшины Хао Вея.

Тот сначала недовольно скривил лицо, но птичка не растерялась и потерлась маленькой шустрой головкой о его щеку.

От чего Дражайший, сидевший рядом, рассмеялся. Да и сам вредный старик, не выдержав такой милоты, улыбнулся.

Это была мелодия, дарующая мимолетное счастье. Князь почувствовал ее воздействие. Дыхание его успокоилось, и горечь растаяла, словно конфета на языке. На какое-то мгновение он ощутил долгожданное облегчение и проблески тепла где-то в районе груди. Оно приятно скользило внутри и щипало глаза. Голову дурманило выпитое вино. Он был пьян сильнее обычного, но сейчас чувствовал небывалое удовольствие и не хотел уходить.

Он хотел одного — не отрываясь смотреть на нежный профиль мелкого негодника, не отрывая взгляда.Смотреть безумно долго, как его тонкие пальцы сжимают смычок. На его сосредоточенное и задумчивое лицо, как медовые волосы льнут к нежному овалу лица и шеи.

Мао Ри.

Старейшины так напились, что Дражайшего пришлось вести под руки до его покоев в храме.Она вела его, а Жу приговаривал:— Ри, у тебя будет все, только самое лучшее. Ты стоишь гораздо большего, запомни.

Ри была рада, что он думает о ней, хоть ей ничего этого не хотелось. Она мечтала просто оставаться со своим мудрым хитрым учителем как можно дольше.

Когда Ри с этим закончила, она вышла, все еще смеющаяся, с ярким румянцем от вина, и направилась к себе в домик, на ходу считая звёзды. Счастье и лёгкое опьянение переполняло ее юное тело и играло смешинками в горле.

Все уже разошлись. Она брела мимо домиков студентов, в окошках которых уже был почти везде погашен свет. Слышались еще голоса где-то вдалеке, видимо, не все угомонились.

Буквально не дойдя до двери несколько шагов, она ощутила рывок, и нечто сильное развернуло ее и прижало спиной к двери. Не успев ничего рассмотреть, она поняла, что дверь открывается и они падают внутрь. Это нечто большое завалилось сверху и затихло.