Книга На ветру твоих желаний, страница 38 – Ксения О

— В шкатулке кисть судьбы. Ты теперь мое волшебное животное.

Вот тут я по-настоящему забеспокоилась.

— Животное⁈ — оглядела свои руки, ничего.

— Янь ты как чистый лист, но душа довольно сильна. Я подумал, что неплохо бы завести себе духовное животное и нарисовал лисичку.

— Ты… ты… — я не могла сказать ни одного плохого слова в его обнаглевший адрес.

Встала, судорожно ища что-нибудь потяжелее. И нашла. Каменную вазу. Уже подняла его надо головой с надеждой размахнуться посильнее и не смогла. Руки мои были, можно сказать на его стороне.

Я заметалась, как попавший в капкан хищник, наткнулась на старое бронзовое зеркало. Оттуда на меня смотрела изящно нарисованная мордочка черной лисы на моем лице. Он что шутит, это и есть его лиса? Да что бы ему аквагрим детям рисовать до окончания лет без перерыва. С орущими в очереди демонятами!"

Сюань ловко поймал меня за шиворот и поволок в сторону окна.

— Надо уходить. Мне в окно нельзя, оно все еще под заклинанием. Посади меня в мешок и вынести отсюда. Тогда может и сниму с тебя это. Вообще я думал тебе понравится. — он выглядел слегка обиженным.

— Вот же ты! Да кому понравится быть чьим-то животным? — я со злостью раскрыла мешок пошире и буквально накинула кронпринцу на голову. Он тут же исчез в нем. Но успел крикнуть:

— Вообще-то это большая честь!

«Духовное животное, говоришь. Посмотрим, кто у кого животным будет.»

С этими совсем не добрыми намерениями я полезла в окно. Все еще сжимая мешочек в руках, уже почти добралась до соседнего окна, как вдруг поскользнулась, выронив его в библиотеку, а себя со всего размаху прямо в декоративный пруд с лотосами, громко хлюпнув. Тут меня и нашла охрана Академии во всей моей мокрой красе, с потекшей по лицу черной тушью.

«Ой ой ой!» — горевала я сидя в подвале академии.

«Сюань бедный остался в мешке. Что с ним будет? Он там наверное голодный и ему неудобно.»

— А о тебе кто подумает? — возмутился Ханьшу.

И я напряглась.

— Ханьшу, а что со мной будет?

— Да вот и сам не знаю, ты зачем мешочек взяла?

— Он мне приглянулся хотела такой как у Сюаня.

— И что тебе туда прятать?

— Да не знаю у меня и правда ничего нет. И давно не было даже маленького шоппинга а тут такой соблазн! — зарыдала я в отчаянии.

— Воровство это, а не соблазн! А за воровство могут и плетей отвешать. Хорошо, что более ценного ничего не взяла.

— Плетей? — зарыдала еще крепче.

— Вот именно, а ты мне ещё нужна. Два осколка ещё два понимаешь и ты и я свободны.

— Ааааа не хочу плетей, — ревела все громче.

— Что ты там так орёшь? — подошёл охранник. Я аж подпрыгнула, икнув, замолчала. Стало ещё страшнее.

«Что если плетей он мне даст прямо сейчас⁈»

— Вот и сиди тихо, завтра тебя накажут, подумай над своими делами пока. Молча.

— Ханьшу, — зашептала я, — Мы можем как-то сбежать?

— Бежать надо было сразу, а не устраивать в пуду марафон незаметности.

— Я только хотела нырнуть поглубже и переждать.

— Да ты всплыла через две секунды. Там наверное охрана теперь вся у целителя животы лечит.

— Как это?

— Надорвали пока смеялись над твоим незаметным заплывом утопленника.

— И то правда!

Я села, обреченно смотря на солому, покрывающую каменный пол. Тут было довольно темно и мрачно. Только одна лампада на стене давала тусклый свет. У меня изъяли награбленное, оставив только ханьфу и браслет, который не смогли снять, как ни старались. Что бы мне не оторвали руку, я громко кричала, что он мой с детства и уже прирос к кости. Тогда они вроде поверили и оставили в покое. Ханьшу опять грустно вздохнул.