Книга Фея для ректора, страница 63 – Ольга Райская

Вот засада…

— Понимаешь, на Земле снятие напряжения или, как ты говоришь, обмен энергиями, называется емким словом — секс. А желанный партнер — сексуальным или секси, — как могла пояснила я.

— Допускаю, — очень серьезно кивнул Васс. — Но не понимаю, что в этом смешного.

— В сексе абсолютно ничего смешного нет, а вот ваш целитель Ссекси… Он, как бы мягче сказать, ни для меня, ни для девочек не является желанным партнером, то есть Ссекси совсем не секси…

И… Я не удержалась и снова хихикнула. На этот раз Уоррвик тоже позволил себе улыбку.

— Действительно, забавно, — согласился он. — А кто для вас секси?

— Ну-у-у-у… — задумалась я. — Кинн очень красивый.

— Он плохой воин, — заметил Васс.

Вот не ожидала, что именно он окажется таким ябедой.

— Для непостижимых женщин такой пустяк не является критерием оценки. Хотя, на мой вкус, даже при такой красоте ваш Пушкин больше напоминает мороженную рыбу, чем желанного партнера. И для меня он, пожалуй, тоже не очень секси…

— А кто? — спросил он.

Наши взгляды встретились, и я сама не поняла, как так вышло. Оно само ответилось:

— Ты.

— Карина, я…

Уоррвик не ожидал. Он был так растерян, что даже не мог подобрать слова. Эх, женщинам, чтобы уладить ситуацию, всегда приходится все брать в свои нежные руки.

— Ты, — кивнула я. — Но это тебя ни к чему не обязывает. Тем более, я не кошка, но и мимо проходящие отношения, которые позволяют себе мурраны в отношении человеческих женщин, не для меня. Слишком уж разные у нас миры, разные представления о нормальных отношениях. У меня были родители: и мама, и папа. Мне бы хотелось, чтобы мама и папа были у моих детей.

Слова давались непросто. Я осознавала, что не смогу смириться с такими обстоятельствами. И даже если сам Уоррвик когда-нибудь захочет близких отношений со мной и даже поклянется в вечной верности, нельзя исключать того, что однажны хвостатая красотка захочет одарить его потомством. И что? Поставить Васса перед выбором: я или жизнь? Это жестоко и глупо.

Мосты нужно рушить сразу, пока они не достроены. Я выдавила улыбку.

— Но мы всегда можем остаться друзьями, верно?

— Карина, я… — Уоррвик снова хотел мне что-то сказать, но я уже не видела в этом смысла.

— Я шла сюда, чтобы поговорить о другом — о своих видениях. Их уже было несколько, и магистр Киссен посоветовал обратиться к… тебе.

Я немного замешкалась, раздумывая, стоит ли мне продолжать общаться с ректором запросто, на «ты» или все же соблюдать дистанцию, но решила, что однажды чего-то достигнув, не стоит поворачивать назад, даже если впереди безысходность. Видимо, оракулам счастья не положено. У меня ничего не вышло с Громовым, теперь же почти не было шансов выстроить отношения с мужчиной, который просто нереально притягивал к себе.

— Никогда не слышал о дружбе между мужчиной и женщиной, — все же сказал Васс. — Но если таково твое желание, то я готов попробовать. Тем более, до этого момента друзей у меня не было. Разве что призрак Уррса.

Мне показалось, что блеснувшие радость и надежда в прекрасных синих глазах угасли слишком стремительно. И несмотря на то, что Уоррвик безропотно согласился с моим предложением, мне стало грустно и как-то пусто внутри.

— С чего мне начать рассказ? С самого первого видения? Оно случилось еще в мэрии, когда артефакт мурранов еще не сработал, — стараясь не думать о собственных чувствах, спросила я.