Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 112 – Таэль Вэй

— Я не умею говорить красиво, — начал он, — и знаю, что, может быть, ещё слишком рано, но я не хочу уходить, не получив ваше благословение. Я люблю Тейлу и, если она согласится — хочу просить у вас разрешения стать частью вашей семьи.

Лена замерла у яблони, прижав книгу к груди. Сердце забилось от какого-то внутреннего трепета.

Элира долго молчала, смотря на парня серьезным взглядом, а потом сказала.

— А ты понимаешь, что она — непростая? Не как другие девушки. Упрямая и гордая. Она будет спорить, не всегда слушать.

— Знаю, — кивнул он. — И за это люблю.

— Ты — не подарок, — добавила мать.

Барс усмехнулся.

— Знаю, но я стараюсь быть лучше для неё.

Элира вздохнула, шагнула ближе и положила руку ему на плечо — коротко, по-матерински.

— Тогда береги и не отпускай, даже когда будет трудно.

В этот момент Лена сделала шаг — шумно, специально, чтобы не выглядеть подслушивающей. Они оба обернулись. Мама посмотрела на неё с тем особенным выражением, которое появляется у женщин, когда они одновременно счастливы и чуть грустны.

— Барс тут хотел поговорить со мной, — сказала она, вытирая руки о фартук, будто это было самое обычное дело.

— Я слышала, — честно ответила Лена.

Барс смотрел на неё — будто заново.

— И? — тихо спросил он.

Она подошла, встала перед ним, обвила руками за шею и улыбнулась.

— А ты уверен, что справишься с упрямой, гордой, вечно спорящей воздушницей?

Он не стал отвечать — просто притянул её ближе, крепко обняв, а Элира отвернулась к дому, улыбаясь и вытирая глаза, потому что всё было сказано.

Потом — возвращение. Академия встречала их вкрадчиво — будто уже знала, что осталось сказать.

Второй год начался быстро: экзамены, факультативы, новые курсы. Время неслось быстро и насыщенно. Барс подавал заявку на участие в исследовательской практике, готовился к выпуску, тренировал младших. Она — писала эссе, впервые получала похвалы от строгих наставников.

И всё же они находили время друг для друга. В полупустых аудиториях, на крыше корпуса, в библиотеке.

Лена не теряла связи с друзьями — за прошедшие месяцы они стали для неё чем-то большим, чем просто однокурсники. Селеста, как всегда, обосновалась у фонтана с вязаньем и чашкой какао, Кай, перегруженный учебниками, балансировал с видом мученика, а Жереми то и дело подходил, чтобы ввернуть шутку — чаще неуместную, но всегда вовремя.

В тот вечер, как и было задумано, они снова собрались во внутреннем саду. Никаких торжеств — просто стол под деревьями, покрытый скатертью, ароматная еда из столовой, яблочный пирог от Селесты, рассказы, смех, перебранки вполголоса. Все, кто прошёл с ней этот путь — от первой растерянности до того, кем она стала теперь. Те, кто стали её настоящими.

Барс сидел рядом, вытянув ноги. Лена поймала себя на мысли, что чувствует себя просто потрясающе. Через какое-то время его голова оказалась у неё на коленях, и Лена, сама не заметив, как, начала перебирать его волосы, будто читала заклинание только для него одного. Он молчал, только прикрыл глаза, и в уголках губ затаилась мягкая улыбка.

— Как ты думаешь, — спросила она, глядя в небо, где редкие звёзды пробивались сквозь полог ветвей, — если бы всё пошло по-другому, мы бы всё равно оказались здесь?

— Может, и нет, — пробормотал он. — Но, если бы нет — я бы всё равно тебя нашёл.