Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 57 – Таэль Вэй

Но с Винсентом всё было иначе. Даже когда он только смотрел или, когда ещё не прикоснулся.

Лена вспоминала, как его дыхание касалось шеи, как он провёл пальцами по спине — не спеша, с наслаждением. Он будто запоминал ее тело и каждое касание было важным, и это пугало.

Лена не хочет снова быть игрушкой, не хочет, чтобы ее тело использовали. Не хочет, чтобы через желания прокрадывалась слабость и не хочет снова ошибиться. Винсент — слишком обаятельный и опытный ловелас. И, возможно, опасный. Она видела, как на него смотрят другие девушки. Слышала разговоры и даже преподавательницы — порой в их взгляде было больше желания, чем у девчонок из первого курса.

Она не могла позволить себе снова верить, хоть и хотелось все пустить на самотек.

Может, дело не в нём, а просто новое тело, новая чувствительность. Может, всё потому, что здесь, в этом мире, она будто обнажённая до самой души, но что бы это ни было — она должна держать дистанцию. Должна напоминать себе: она не хочет быть снова использованной. Даже если он смотрит на нее так, будто она единственная во вселенной, даже если каждое прикосновение кажется настоящим, даже если ей страшно признать, как сильно этого хочет.

От лица Барса:

Я сидел на скамье у тренировочного поля, крутя в пальцах кожаный браслет — подарок младшей сестры, из дома. От него всё ещё тянуло тонким ароматом её духов, напоминая о жарком лете и о времени, когда всё было проще. Когда я не знал, что в этой Академии будет раздражать буквально всё.

Особенно — Винсент.

— Ты опять злишься, — услышал я спокойный, ленивый голос Стэнни. Мой однокурсник и близкий друг. Он подошёл, остановился рядом, скрестив руки на груди.

— Это из-за того, что твоя «незнакомка из деревни» теперь тренируется с ним?

Я сжал браслет до боли в ладони.

— Это не твоё дело.

— Ну да, — протянул он. — Только вот весь факультет уже обсуждает, как вампир Винсент крутится вокруг новенькой, а ты будто бы ни при чём.

Я резко поднялся.

— Он трогает её. Он лезет к ней, как будто она игрушка, а она… — я запнулся. — Она даже не понимает, с кем имеет дело.

— А ты понимаешь? — фыркнул Стэнни. — Барс, может, дело не в нём? Может, ты просто ревнуешь?

Я отвернулся в сторону площадки. Ветер шевелил ветви, воздух был полон пыли и колдовских следов, как после недавней дуэли.

— Он всегда таким был, — сказал я глухо. — Скользкий. Всегда рядом, когда его не ждёшь. Улыбается — пока не решит вцепиться в горло.

— Потому что он вампир?

— Потому что он подонок. Он знает, как манипулировать и всегда получает, что хочет.

Стэнни помолчал, а потом бросил:

— А Тейла?

Услышать её имя из чужих уст было странно — будто чужое прикосновение к чему-то личному.

— Она не для него, — сказал я. Голос прозвучал жёстче, чем хотелось бы.

— А для тебя?

Молчание повисло между нами, натянутое, как тетива.

Не дождавшись от меня ответа, друг ушёл, бросив напоследок своё фирменное:

— Ты сам себе враг, знаешь?

Я остался один. Провёл ладонью по лицу, сев обратно на скамью. Руки горели не от злости — от того, что сдерживал внутри слишком многое.

Тейла… Я видел, как он к ней приближался, как касался. Так может прикасаться только тот, кто уверен, что может взять — и ему позволят.

А я? Я дракон. И каждый раз, когда она рядом, я чувствую её раньше, чем вижу. Её голос, её запах. Это инстинкт и не только. Она не пытается нравиться, не кокетничает. И моё естество — узнаёт её, как будто знало всегда.