Книга Пончик для Пирожочка, страница 49 – Элис Айт

— Фейманы, — прошептала я. — Главные конкуренты «Сладкого волшебства».

Все, что я успел перед встречей с гостями, это выйти в холл. Рядом со мной тут же замер Пирожок, издалека почуявший незнакомцев и не желавший оставлять меня с ними наедине.

Кто бы там ни заявился, они меня уже раздражали. Люди в Шенберри вообще знают, что такое «предупредить о визите»? Неожиданностей мне в и Танджании по горло хватало. Я наивно надеялся, что если уж уехал оттуда, то наконец смогу обойтись без неприятных сюрпризов.

Впрочем, это личная проблема незваных гостей, что они ни о чем не предупредили, злорадно подумал я. Пусть теперь терпят неудобства и сплошные нарушения этикета. Во дворце царил предзимний холод — поместье для экономии дров не отапливалось, за исключением тех помещений, где жили и постоянно работали слуги. Мне не нужно было, чтобы они постоянно болели. И так уже слегли с сезонной лихорадкой дворецкий и одна из служанок. А я тепло собственного тела без особых усилий поддерживал с помощью своего же магического резерва, так что стылость меня ничуть не беспокоила.

Встречать гостей и бросаться на кухню готовить для них закуски тоже было некому. Вот в этом моменте я, пожалуй, погорячился — по возвращении в Шенберри обнаружив дома толпу лентяев и бездарей и уволив их всех, замену я так и не набрал. Показалось, что и так управимся. Однако стоило слечь всего двоим, как людей стало отчаянно не хватать.

К счастью, кое-кто из слуг все-таки подоспел, лошадь и экипаж увели, а перед гостями раскрыли входные двери и впустили в холл. Я задумчиво разглядывал посетителей, не узнавая никого из них.

Первым вошел мужчина лет за сорок, среднего роста, пока еще стройного телосложения, но уже с намечающимся животом. Одет он был по последней моде — плащ по середину бедра наверняка плохо согревал, зато открывал для чужих глаз яркий бирюзовый кафтан и такого же цвета камзол под ним. Белоснежный шейный платок, причудливо завязанный в несколько слоев, походил на водопад. Из-под шляпы-треуголки торчали аккуратно завитые пшеничные локоны.

Последнее я отметил с неудовольствием. Нет, не волосы, конечно. Треуголки носили многие военные, и оттого, что Коруэлл последние годы не переставая вел войну, такие шляпы стали очень модными и среди гражданского населения. Особенно среди аристократов, которые сами оставались дома. Я находил это лицемерным. Люди, никогда в бою не бывавшие и не знавшие, с какой стороны браться за ружье или шпагу, пытались примазаться к успехам тех, кто проливал кровь за королевство и, демоны побери, погибал за него.

За старшим мужчиной появился молодой, так же с иголочки одетый. Третьей в холл ступила девушка лет около восемнадцати, миловидная, с симпатичными кудряшками, обрамлявшими круглое личико. Пышное платье с оборками придавало ей кукольный вид.

Судя по тому, что у всех троих волосы были соломенного цвета, а лица обладали одинаково мягкими привлекательными чертами, передо мной стоял отец с двумя детьми.

Не успел я и слова произнести, как он поклонился, бросив короткий взгляд на волдога, и заговорил:

— Простите за неожиданное вторжение, ваше сиятельство. Позвольте представиться — Мервит Фейман, предприниматель. А это мои дети: сын Филеран и дочь Никометта.