Книга Пончик для Пирожочка, страница 65 – Элис Айт

А пока еще даже не все деревья потеряли яркий желто-красный наряд. Выходя из кареты, я замер, невольно залюбовавшись улицей — оранжевая листва кленов приятно контрастировала со шляпками и платьями прогуливавшихся дам.

И тут же за это поплатился. Спешащий мимо тучный мужчина поскользнулся на мокром булыжнике мостовой и, охнув, врезался в меня плечом. Больная нога резко сместилась. Тело пронзило настолько резкой болью, что в глазах на миг померк мир.

Я стиснул зубы, до побелевших костяшек хватаясь за дверцу экипажа, чтобы не застонать. Вот и пошли к чертям все сегодняшние усилия миссис Элшоу…

— Ардан? — сквозь шум в ушах донесся до меня удивленный голос проклятого прохожего, который на меня рухнул, считай, всей тушей. — Это правда ты?

Поморгав и медленно выпустив сквозь зубы воздух, я слегка пришел в себя и внимательно посмотрел на стоящего передо мной человека.

Странно знакомое лицо. Если убрать двойной подбородок и скинуть лет пятнадцать…

— Лэрис? — неуверенно спросил я.

Он расхохотался и обеими руками хлопнул меня по плечам.

— А я уж думал, не узнаешь!

— Это было сложно, — признался я. — Не в обиду будет сказано, но я помню тебя совсем другим.

Худым, задиристым юношей, который дрался на шпагах немногим хуже меня и постоянно выдумывал, каких неимоверных высот достигнет в жизни. Он, сын тогдашнего мэра Шенберри, имел на это все шансы.

— А ты, наоборот, почти не изменился, — ничуть не оскорбился Лэрис, продолжая добродушно смеяться. — Только вытянулся еще выше и в плечах шире стал. И как там оно, в Танджании?

— Тяжело, — коротко ответил я. Вдаваться в подробности не было никакого желания. — Лучше расскажи, как ты. Воевать, вижу, не пошел?

Он отвел глаза.

— Какая война? У меня жена, дети…

— И кто эта счастливица, которая стала твоей супругой? — перевел я тему, чтобы не надоедать старому другу неудобной темой.

Никто, ясное дело, не рвался воевать. Только у простолюдинов, как и у магов, зачастую не было выбора, а большинство аристократов могло заплатить, и сразу отыскивалась тысяча веских причин, почему им ну никак нельзя отправиться в армию. Меня это раздражало, однако ради Лэриса я был готов сдержаться.

— Амария Герделинг, — с гордостью сообщил он. — У нас уже двое сыновей: Дорн и Симунд.

— Поздравляю, — натянуто улыбнулся я.

Амария… По ней сходила с ума половина юнцов Шенберри. Да и не юнцов, пожалуй, тоже. Невероятная красавица, а какая гордая!

Я тоже таскал ей букеты роз и посвящал ей поединки. Многие думали, что мы поженимся — она тоже происходила из аристократического рода, а мой отец еще не успел окончательно растерять наше состояние, так что я считался прекрасной партией.

Хотя мы были друзьями с Лэрисом и еще несколькими другими отпрысками старого дворянства, они всегда посмеивались над моими идеями о том, чтобы не идти в армию, а пустить колдовской талант в мирное русло. Однако именно Амария поставила в этом жирную точку. Когда я поделился с ней своими потаенными мечтами, она холодно рассмеялась и сказала, что я паршивый трус.

После этого я собрал вещи и поехал поступать в столичную академию, наивно думая, что завоюю боевую славу, вернусь в Шенберри, и тогда…

А оно вон как вышло. Да, впрочем, за эти годы я уже и забыл об Амарии. Воспоминание о ее пухлых губах и тонкой талии, сводивших меня с ума в юности, ровным счетом ничего не всколыхнуло в душе.