Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 101 – Елена Княжина

— Это неправильно, – я резко дернула головой. – То, что вы покупаете одежду для незнакомой девушки. Что подумают в Пьяни, если торговка разболтает?

— Я покупаю мантию для сестры и ее неллы. Как герцог Грейнский, я забочусь о семье и о людях, которые на нее работают, – он коротко улыбнулся и вернул себе серьезность. – Буду рад, если небольшой подарок растопит обиженное сердечко Галлеи и вернет мне ее расположение. А заодно подарит ваше.

— Зачем оно вам? То, которое мое?

Беседа в полупустой чайной вдруг стала колючей и неуютной. Словно за каждой фразой таилось второе дно.

— Я связался с настоятельницей Вандарфского приюта, тэйра. Монтилье не вспомнила никакой Барнс, – сосредоточенно объяснил герцог. – Но, думаю, я разгадал вашу тайну…

Ногти самопроизвольно впились в колени, проделав в тонком сатине несколько дыр. Нет-нет, он же не планирует устроить «завершение» прямо в чайной? Подоконник занят размножающимися хельмами, они не уступят нагретое местечко!

— Не прячьте глаза. В том нет ничего постыдного… – Габриэл протянул через стол загорелую обветренную лапу и приподнял горячими пальцами мой подбородок. – Я знаю, что многие тэйры из обедневших родов устраиваются неллами. Для них это единственный шанс на достойное образование, оплаченное короной. Скрыть имя рода – способ избежать позора. Леди, пусть и лишившейся содержания, не пристало заниматься низшей бытовой магией.

— Меня не смущают ни практика, ни быт, мой тэр, – сквозь поджатые губы пробубнила я, дожидаясь, когда облегчение просочится в кровь и смягчит напряженные мышцы. – Прислуживать Галлее Грейнской мне в удовольствие. Вы ошиблись: я воспитана в приюте. У матушки Монтилье с памятью уж плохо… Ох, батюшки!

К нам по воздуху подплыл поднос и, покружившись над столом, приземлился. Он повернулся к герцогу маленькой чашкой, в которой бурлила смолисто-черная жижа (сатарский эспрессо?). Мне же «избушка» явила зад, на котором стояла огромная кружка с жидким кремом, отдающим нотками корицы и бадьяна.

— Вы не похожи на приютскую сиротку, Эмма, уж простите за откровенность, – усмехнулся тэр Кворг. – Воспитанницы Монтилье глаз от пола не поднимают при виде титулованных мужей. Всякую заботу они принимают с молчаливой благодарностью, временами падают в обмороки, трясутся, вздрагивают… Особенно если их случайно коснуться без перчатки. По долгу службы я бывал в Вандарфском приюте, тэйра Барнс: девицы там тише россохи и пугливее полосатой лоури.

— Выходит, меня выдала болтливость? – уточнила я осторожно, снимая с подноса горячую чашку и делая глоток.

По языку растеклась пряная сладость, отдаленно напоминающая вкусом молочный шоколад.

— Вас выдал прямой взгляд. Вы чувствуете себя равной по положению герцогу… Однако прислуживаете его сестре, – Габриэл отпил свой черный кипяток, резко сморщился, но тут же растянул губы в сиюминутном блаженстве. – Вывод подоспел сам: ваш род беден, но горд, и предпочтет опуститься до компаньонства, чем попросить помощи у Владыки. Вы бывали при дворе, Эмма? Мы не встречались раньше?

— Я бы запомнила, – скривилась я.

Мне решительно не нравилось, что герцога занимает моя «загадочная» персона. Сегодня он придумал одну отгадку… А завтра, если не перестанет копать, дойдет до прочих версий. От иномирянства до скоропостижного супружества.