Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 42 – Елена Княжина

Но сейчас нутро раздирал истинно керрактский вулкан. Злость кипящей лавой заменила кровь. Ему очень хотелось наказать наглую оборванку. Равнодушием, холодом, резкостью, полной безучастностью к процессу.

Габриэл попытался напомнить себе, что девица, просившая милости у Верганы, по всей вероятности, невинна. Потому и трясется в ужасе, вжимаясь в подоконник от мужеского напора. Но как-то сочувствием не проникся. Она знала, на что подписывается.

Невольно Габ заразился азартом битвы. Эти юбки, бесконечные зеленые юбки… Где-то под ними должен быть его «чистый подарок». Попробуй доберись. Ох, Сато, эта упаковка еще хуже, чем драные грязные лоскуты. Проклятье… Генерал должен воевать с демонами, а не с бабскими тряпками!

Несмотря на недавний холод, пронизавший мышцы, поединок с многослойным халатом распалил Габа. Исступленно скользя потной ладонью по бедрам мерзавки, он то шипел керрактскую ругань, то прикусывал девицу за плечи. Чтобы «герцогиня» и мысли себе не позволяла, мол, умудрилась провести сатарского полководца.

Ее пухлая нижняя губа нервно подрагивала, когда она пыталась втолковать Габриэлу, что не знала о россохе. Чушь! Каждую малышку с пеленок учат, что взять в руки посланницу Верганы – значит согласиться с выбором богини, принять дарованную судьбу.

Но мерзавка упрямо хлопала честными глазками и уверяла, что она, спустившаяся из храма, схватила животное… «машинально».

Машинально, машинально… Что значит «машинально»?

Габ остервенело дергал непокорные юбки. Вминал избранницу все глубже в подоконник, укрытый плотной зеленой гардиной, точно одеялом.

А Ализа продолжала бормотать. Что-то сумбурное, глупое, бессмысленное, во что и вслушиваться смысла нет. Про каких-то кисунь, про дом из черного камня, про машину, туфли, аллергию и заказанные цветы… И опять это «машинально».

С яростным энтузиазмом Габ доказывал себе, юбкам и девчонке, что принятие дара Верганы – лишь жест вежливости. И в его жизни брак ничего не изменит. Не стоит и смотреть на новоиспеченную супругу. Если она не сгинет от тоски в Сандер-Холле, еще насмотрится…

На рассвете Габриэл летит на передовую. И кто знает, суждено ли нитями Сато им встретиться вновь.

Он намеренно отводил взгляд от закушенных чувственных губ, от золотых волос, от бледных высоких скул. Но наметанный глаз генерала все же подмечал детали. Спутанные светлые пряди, потемневшие от влаги. Льдисто-голубые прозрачные радужки – прохладные, остужающие, точно чистый водопад в Роще путей…

Нет, ни кворга не остужающие.

— Перестаньте! Вы же сами этого не хотите! – всхлипывала навязанная жена, ерзая на низкой полке. Подпрыгивая от каждого прикосновения, точно горячие пальцы герцога жалили ее, обжигали.

Не хотел… Пока у брата был – точно не хотел.

Но от попыток сломать ее бунт Габ и сам завелся нешуточно. Было в варварском действе какое-то животное удовольствие. Покорить. Смять преграды. Добиться.

Указать на ее место. Одна брачная ночь – и здравствуй, Сандер-Холл. Прабабка Галаксия с ужасом вспоминает бывшее имение для ненужных жен…

В конце концов, девица сама напросилась. Если заключаешь сделку с богами, готовься платить любую цену.

Его ладонь жгло, шею стягивало удавкой магического переговорника, мундир казался неправдоподобно тесным. Габ укусил тонкую кожу на оголенном плече, и девчонка глухо взвыла. Не от страсти, а от ужаса и короткой боли.