Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 94 – Елена Княжина

Высокая дама чем-то напоминала статую свободы и упиралась трехъярусным шипастым венцом в расписной свод. Окутанная золотым металлом складчатого платья, сама богиня была выточена из цельного прозрачно-желтого кристалла. И размером достигала мифического атланта, подпирающего небеса.

— Ау-у! Эй… – выкрикнула я в зычную храмовую пустоту. – Я Лизавета Кутейкина… С утеса… Есть кто… воссиявший?

Эхо отбилось от каменных сводов, пощекотало фигуры божеств поменьше и устремилось к хозяйке чертовой горы. Но Вергана не шелохнулась.

Я и не воображала, что кристаллическая дева-великан вдруг моргнет или шевельнет пальцем. Но рассчитывала на какое-нибудь божественное «уууу», заставляющее проникнуться моментом.

— Вы не смотрите на рыжую внешность, это новые чары от прыщей… Вергана! Вы тут? Ау!

Когда ничего торжественного не произошло, я подошла ближе, к самому алтарю. И снизу уставилась на горделивую гигантскую тетеньку.

— Я… эмм… по процедурному вопросу… – совсем уж растерялась и протянула испорченную ладонь. – В смысле, по церемониальному. Нельзя ли как-то отменить этот кошмар? Герцог не рад вашему подарку. Да и я, признаться, не в восторге от супружества.

Пара недель в чужом мире – и я начала всерьез общаться с каменными истуканами. Та-да-да-дамм…

Вергана вела себя разумнее: стояла с надменным видом и в дискуссии не вступала. Попросту говоря, игнорировала.

— Я хоть и не до конца «чистая дева», но все же рассчитываю на понимание. Миланка хитростью на гору заманила. Затащила в другой мир… А тут он! Муж! Что за божественный произвол? – сумбурно причитала я, щурясь от золотых бликов, скачущих по искусно выплавленному платью богини. – Миландора свою игру ведет, но я в ней участвовать не желаю. Я хочу домой, а не в герцогскую постель!

Показалось, что статуя нахмурилась. Тонкие брови стали ближе к переносице, а их внешние уголки подлетели вверх. Но это, верно, галлюцинации… Отсроченные последствия солнечного удара, который приключился со мной по пути.

Больше ничего не случилось. Я провела в храме почти час! И молилась, и подношения обещала, и просто сидела на полу, наслаждаясь кондиционированным воздухом и с ужасом представляя грядущий спуск. Вергана не отвечала.

Почудилось лишь, что высокие узкие окна заплетаются узором и покрываются корочкой. Будто на храм с той стороны дыхнула Снежная королева. Глаза главной статуи подернулись белесой дымкой, золотой подол побледнел…

Провал. Полный, эпичный! Только зря обливалась по́том на подступах к вершине. Вергане не было дела до проблем Лизаветы с Утеса.

Достаточно охладившись, я расправила затекшие плечи и вышла из храма на жару.

А где, кстати, жара?

— Батюшки святы! – вскрикнула я истошно и вцепилась в дверную ручку.

Нога соскользнула с обледенелого уступа, я чудом не улетела вниз! Туда… В незнакомое «куда-то».

То, что еще час назад было шумной, звонкой, пестрой площадью Пьяналавры, теперь являло собой один гигантский сугроб.

Крыши домов облепило снегом, маковки храмов побелели, горы покрылись хрустальной наледью. Истомленные солнцем вергинии заиндевели. Иней сковал шипы колючих кустарников, а тропа, по которой я поднималась, скрылась под рыхлым «тополиным пухом»!

Я бы решила, что это некий магический декор… белая пыль или, скажем, раскрошенный пенопласт… если бы в Пьяни не царил дубак! Я замерзла так резко, что застучала зубами. Зябко поежилась, проклиная тонкое летнее платье и выискивая глазами хоть какой-то источник тепла.