Онлайн книга «Побег из рая»
|
Возможно, в другом любом городе моё желание уйти в себя окончательно исполнилось бы, но только не в Алторе. Этот городок жил по законам добрососедства и семейных ценностей, а мы с Рианом очень хорошо вписались в его атмосферу и стали для всех своими. Я не хотела есть и не хотела пить… Больше всего на свете я хотела, чтобы меня оставили в покое. Чтобы все соседи остались где-нибудь там, за дверями моего одиночества и не делали больше этих шумных и раздражающих попыток вытянуть меня в мир. Они приходили поодиночке и группами, кормили меня с ложки, почти силком, иногда доводя до слёз своей назойливостью, но так и не оставили в покое. Мне рассказывали о том, что происходит в городе. Садились рядом с кроватью, на которой я проводила большую часть времени, отвернувшись лицом к стене и говорили-говорили-говорили бессмысленно сотрясая воздух. Рассказывали о том, что Лорика Энге с мужем уже уехали и прислали сообщение, что в столице у них всё складывается удачно. О том, что дела в семейной кофейне Веротов идут не слишком удачно, но они выписали себе из столицы автомат для изготовления мороженого и надеются поправить торговлю. О том, что в школе теперь ввели новую программу и дети не слишком ей довольны. Единственная новость, которая меня заинтересовала, была мной выслушана в первый день этой кошмарной заботы: бросив меня, и даже не сочтя дождаться и попрощаться, Риан отправился домой к Демалу Виторсу, у которого работал, и сообщил, что завтра не сможет выйти. Никаких подробностей не было, а вот за дом он внёс плату вперёд. — За полгода, дорогая, ты сможешь выздороветь и найти себе работу. Чтобы там с ним не случилось, но ты ещё совсем молодая и впереди у тебя столько встреч и расставаний, что вскоре эта боль стихнет… – Эльва Соотс была, пожалуй, самой старой обитательницей на нашей улице. Она жила в собственном крошечном доме, одном из первых, построенных тут. Строил домик когда-то её мужем. Старший сын Эльвы много лет назад улетел куда-то покорять мир и там погиб. Её дочь, давным-давно уже ставшая бабушкой, жила в пригороде столицы и мать навещала не слишком часто. А переезжать туда, где жили внуки и правнуки, из своего домика Эльва категорически отказывалась. У неё был небольшой вклад в банке холдинга, который позволял ей ежемесячно получать ренту и ни от кого не зависеть. Так что она в удовольствие возилась в крошечном придомовом огородике, где выращивала самые потрясающие розы, лучшие во всём городе. Именно она и проводила со мной времени больше, чем все остальные, вместе взятые. У тетушки Эльвы было потрясающее терпение. Она сидела рядом с диваном, на котором я бездумно валялась, вязала какую-то бесконечную кружевную дорожку, периодически разворачивая у меня перед глазами ажурную красоту и требуя оценить работу и рассказывала всё подряд. О дне знакомства со своим мужем и о постройке домика. О родах, которые прошли с небольшими осложнениями и о том, как она потом выхаживала сына и сколько часов делала ему массаж ежедневно, чтобы исправить родовые ошибки. Как он учился и как любил младшую сестрёнку, как дети росли и как влюблялись… Как ни странно, именно её воркотня раздражала меня меньше всего. Может быть потому, что она не требовал мгновенной отдачи и реакции, а просто делилась со мной своими хорошими воспоминаниями. Заходили и другие соседки – меня не оставляли в одиночеств ни на секунду даже по ночам. Но мне они казались слишком активными и требовательными и я, похоже, чересчур очевидно злилась. |