Книга Опальная принцесса и запретный лес, страница 27 – Мария Ирисова

Как вдруг что-то обвивается вокруг моей талии. И на этот раз князь совсем ни при чём. Грудь сдавливает, будто меня в корсет запихнули.

— А-а-а! — и тут невзрачные салатовые кустики со всех сторон оживают, а их листья вытягиваются. Да какие там листья — это ж лианы самые настоящие! Я глазом моргнуть не успела, как они мои запястья до самого локтя оплели.

— Пусти! — пискнула отчаянно и дёрнулась.

Думаете, помогло? Да ни капельки. Лианы меня ещё плотнее спеленали и вверх потянули. Миг второй — и я чувствую, опора исчезает под ногами. Страх прошибает от макушки до самых пяток. Отчаянно дергаюсь, даже скребу зелень пальцами, но освободиться не выходит.

— Пусти меня, зараза зеленая!

Растение замерло и наконец сжиматься вокруг моих рёбер перестало.

Облизываю пересохшие губы, пытаюсь сообразить, что это за растение. Вдруг рядом со мной вырос маленький росточек. Затем на нём появляется крохотный бутон. За секунду он раз в пять увеличивается в размерах и наливается цветом.

Алые лепестки подрагивают и медленно раскрываются, а внутри — зубы. Мелкие и так много.

Мама дорогая, куда бежать, чем прикрываться?

— Да что ж ты за напасть-то такая? — выдохнула шёпотом.

Только я подумала, что хуже быть уже не может, как ёлки вдруг из розовых сделались алыми, а кора изнутри наполнилась багряным свечением… Жутким таким. Куда ж я попала-то?

Застава — короткое слово, но оно никак не вмещало всего безобразия, которое Добриэль узрел по ту сторону перехода. Каменная стена в три человеческих роста. Этого истрийцам показалось мало, и они каждый камешек волшебным знаком разрисовали.

Чародей взглядом выхватил сразу большой пласт этих писулек, а там такого накручено — чуть голова не вскипела и пар с ушей не пошёл.

Добриэль встряхнул головой, взмахом руки закрыл переход и услышал топот ног. Спустя секунду раздался звон колокола.

Металл по металлу — мерзость.

Чародей скрипнул зубами и в последний момент всё же сдержался — не стал рушить колокол одним метким ударом молнии.

— Светоч, — голос здоровяка выражал спокойствие, но поза оставалась напряжённой, — могу я попросить… Э-э-э, принять…

Добриэль слышал, как на стену поднимаются люди, воины, а внутри каждого бьётся два сердца — человеческое и фейское. Дразнить такую свору не хотелось, и если бы не Вержик, ноги бы его в этих землях не было. Чародей провёл рукой перед лицом, принимая человеческий облик.

— Надо же, легенды не врут! — охнул воевода, и Добриэль не смог сдержать улыбки.

Такой здоровый вымахал, а удивляется как дитя.

— Веди к заставе, а то рушить ваши закорючки слегка — невежливо.

Данияр кивнул, плечи расправил, а следом лицу особо грозный вид придал и спешно потопал прямиком к воротам.

— Вы там чего, уснули? — зычно рявкнул он, едва на стене показались люди.

— Воевода? — шепотки эхом прокатились над стенами, а потом, словно громом: — Здравия желаем, ваше бродие! — рявкнули в один голос, аж чародей содрогнулся.

Данияр наоборот — прищурился. Обвёл цепким взглядом строй, а на дворе ночь, по сонным морденям видно, что некоторые прямиком с кровати сюда выбежали, хорошо хоть одеться успели.

— А почему тревожный колокол зазвонил лишь на третьей минуте? — вопросил Данияр. Строй побледнел, напрягся, виновато так, с предчувствием нагоняя. — Почему защита стены неактивна? Почему врата не заперты?