Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 40 – Диана Фурсова

Дорн посмотрел на неё так, будто хотел возразить — но понял: она не просит разрешения. Она предупреждает.

— Будет сделано, — сказал он и повернулся к выходу.

Тим резко дёрнулся в верёвках.

— Вы не понимаете! — прошептал он хрипло. — Вас сюда отправили не просто исчезнуть. Вас отправили стать… ключом. Потому что…

Вера остановилась.

— Потому что что?

Тим выдавил:

— Потому что развод… был частью ритуала.

В подвале стало так тихо, что слышно было, как капает вода где-то в стене.

Саймон закрыл глаза.

Лис судорожно вдохнул.

Вера молчала секунду — ровно секунду, чтобы не показать, как эти слова ударили.

— Объясни, — сказала она тихо.

Тим трясся.

— Публичный развод… унижение… подпись… печать… — он говорил обрывками. — Это разрывает… нить. Делает вас… “свободной”. Но не для жизни. Для узла.

Вера почувствовала, как пальцы сами собой сжались.

Она вспомнила бал. Скрипки. Чёрную печать. Браслет. Как Рэйгар шепнул: “потребовали бы твою кровь”.

И поняла: это было не просто красивое предупреждение.

Это было описание механизма.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Ты сказал достаточно.

Тим уставился на неё, как на судью.

— Я вас спас? — выдавил он.

Вера наклонилась чуть ближе.

— Нет, Тим, — сказала она спокойно. — Ты спас себя от смерти. Это разные вещи.

Она выпрямилась.

— Саймон. Лис. Марта будет будить людей. Сегодня утром мы сделаем то, что дом ненавидит больше всего.

Саймон дрожал.

— Что?

Вера посмотрела на него.

— Мы скажем свои имена, — сказала она. — И одну правду. Всей кухней. Всем домом. Громко.

Саймон побледнел ещё сильнее.

— Он услышит…

— Пусть, — сказала Вера. — Пусть услышит, что мы не пустые.

Марта ворчала, но выстроила людей у кухни так быстро, будто всю жизнь мечтала командовать строем.

— Встали! — рявкнула она. — Рот закрыли, уши открыли! Кто кашляет — кашляйте потом!

Люди собрались — пятнадцать, может, чуть больше. Уставшие, испуганные, но живые. Фен стоял сбоку и смотрел на Веру так, будто она сейчас поднимет стену из воздуха.

Дорн вернулся через четверть часа — молчаливый, с голубем на руке и пустым взглядом человека, который уже отправил слова туда, где им будут не рады.

Вера встала перед людьми.

— Меня зовут Вера, — сказала она громко. — И правда в том, что мне страшно.

Люди замерли.

Саймон дёрнулся, будто хотел заткнуть ей рот. Но не успел.

Вера продолжила:

— Мне страшно не дома. Мне страшно того, что с вами сделали молчанием. И поэтому мы больше молчать не будем.

Она посмотрела по лицам.

— Каждый говорит имя. И одну правду. Не “героическую”. Не красивую. Настоящую. Дом питается ложью. Мы дадим ему то, что он не умеет переваривать.

Марта хмыкнула:

— А если он нас сожрёт?

— Тогда он подавится, — ответила Вера.

Это было настолько спокойно, что люди неожиданно… усмехнулись. Нервно. Но усмехнулись.

— Марта, — сказала Вера. — Начинай.

Марта сжала полотенце, как знамя.

— Меня зовут Марта, — выпалила она. — И правда в том, что я ненавижу бояться.

Кухня будто стала теплее.

Один мужчина, с руками в мозолях, шагнул вперёд.

— Я Глен, — сказал он глухо. — И правда… правда в том, что я хотел сбежать.

Вера кивнула.

— Спасибо.

Девчонка с ведром прошептала:

— Я Элли… и правда в том, что я ночами думаю, что меня забудут.

Саймон дышал так, будто сейчас потеряет сознание. Но подошёл. Встал рядом с Верой, как человек, который делает шаг в огонь.