Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 103 – Хелен Гуда

Эрнан добавил:

— Официально было объявлено, что произошла катастрофическая аномалия камня, «сбой системы». Королева… встала на нашу сторону. Она использовала этот инцидент, чтобы упразднить Совет как институт. Теперь она правит единолично. Без помощников, без ограничителей.

Роберт поставил поднос на стол и обернулся к окну.

— И мир изменился, Ясина. Изменился до неузнаваемости. После того дня… песчаные монстры исчезли. Не просто стали менее активными — они исчезли полностью. И оазисы… оазисы начали разрастаться. С невероятной скоростью. Пустыня отступает. Новые ручьи, новые растения… люди начинают строить дома вне стен цитадели. Земля… земля оживает.

Я сидела и слушала, и все эти слова складывались в картину, слишком огромную для моего еще спящего сознания. Совет уничтожен. Королева правит. Пустыня умирает, жизнь возвращается. И все это… потому что мы провели тот обряд. Тот безумный, рискованный обряд, который должен был убить нас.

Я взглянула на свои руки, на эти золотистые линии. Они были частью этого изменения. Я была частью этого.

— И камень? — спросила я.

Рауль покачал головой.

— Камень остался в цитадели. Но он… спокоен. Он не излучает энергию, не реагирует на прикосновения. Он просто стоит, как огромный, темный кусок истории. Королева охраняет его, но никто больше не пытается его изучать. Он стал символом… конца одной эпохи и начала другой.

Я медленно выпила чай, ощущая его тепло, проникающее внутрь, заполняя пустоту трех лет. Я была здесь. В таверне, которую я хотела восстановить. С тремя мужьями, которые теперь были не навязанными мужьями, а… чем-то другим… кем-то другим. Союзниками. Партнерами. Людьми, которые прошли через огонь и остались вместе.

И мир вокруг нас был другим. Не миром страха, контроля и песков, а миром роста, жизни и… надежды.

Я посмотрела на них, на этих трех разных мужчин, и поняла, что пробуждение камня было не последним актом. Это было первым вздохом новой реальности. Реальности, в которой мы были не подопытными, а создателями. Не инструментами, а причиной.

И теперь, проснувшись после трех лет сна, я должна была узнать эту реальность. И найти в ней свое место. Не как леди Ясина, не как предмет исследования, а как человек, который помог этому миру измениться.

**********

Некоторое время спустя

Ветер, игравший здесь когда-то лишь с песком, теперь ласково шевелил высокие стебли травы, отчего весь луг казался живым, дышащим существом. Воздух был густым и сладким от аромата цветущего чабреца и нагретой на солнце хвои молодых сосен, что уже успели подняться на ближних холмах.

У самого ручья, чье журчание было самым громким звуком в этом безмятежном месте, играли двое детей. Мальчик с темными, непослушными волосами, в точности повторявшими непокорную шевелюру своего отца, строил из плоских камней запруду. Девочка, чьи светлые пряди выбивались из туго заплетенной косы, запускала в образовавшуюся заводь бумажный кораблик.

— А бабушка говорила, — отвлекшись от строительства, произнес мальчик, — что тут, где мы сейчас сидим, раньше была самая настоящая пустыня. Говорит, песок был, жара, и ничего не росло.

Девочка фыркнула, не отрывая глаз от своего кораблика, который уже подхватило течение.

— Не может такого быть. Врешь ты всё. Посмотри вокруг! — Она широким жестом обвела пространство: изумрудный луг, переходящий в молодую рощицу, синеву далеких, покрытых лесом гор на горизонте. — Где тут взять столько песка? Он куда делся?