Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 78 – Хелен Гуда

Когда за окном начало сереть, в моём теле скопилась такая усталость от напряжения, что веки отяжелели. Я уже почти смирилась с самым страшным, когда едва уловимый шорох за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Панель у ниши снова бесшумно съехала в сторону. Из чёрного провала выступила фигура в тёмном, запачканном пылью плаще. Рауль. Он выглядел усталым, но глаза его горели сосредоточенным, живым огнём. Быстрым движением он привёл механизм в действие, и стена сомкнулась.

— Тихо, — его шёпот был едва слышен. Он сбросил плащ, и под ним оказалась простая одежда слуги — серая рубаха и штаны. Он присел напротив, и от него пахло холодным камнем, сыростью подземелий и… тревогой.

— Здесь нас могут слышать? — так же тихо спросила я.

— Везде могут слышать, — он покачал головой. — Но в этих стенах есть слепые зоны. Старые вентиляционные шахты, заброшенные служебные ходы. Не все из них на виду у её соглядатаев. Пока.

Он вытер лицо рукой.

— Дворец болен, Ясин. Он не просто молчалив — он замер в ожидании. Мать правит не из тронного зала, а из Зеркального кабинета на седьмом ярусе башни. Туда вход только по вызову. Придворные… они не живут, они выполняют функции. Шепчутся только на самой нижней кухне, да и то о пустяках. Страх здесь — в воздухе, как эта пыль.

— Но ты что-то нашёл? — в голосе моём прозвучала надежда, которую я тут же попыталась заглушить.

— Нашёл тень, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то острое. — Есть человек. Вернее, была. Старая библиотекарша в нижних архивах. Её зовут Ирэна. Она служила ещё моему деду. Говорят, она… недовольна. Не тем, что мать правит, а тем,какона правит. Как уничтожаются старые архивы, переписываются хроники. Она в опале, её держат там лишь потому, что только она разбирается в хаосе свитков. Но доступ к ней почти невозможен, архив охраняется личной гвардией совета.

Это было что-то. Слабая, едва мерцающая точка в кромешной тьме.

— А как мы…?

— Не мы. Пока — не мы, — перебил он. — Сегодня — встреча с Камнем. Это наш главный фокус. Ирэна подождёт. Сначала нужно выстоять это. — Он посмотрел на меня внимательно. — Ты готова?

Готова ли я? Нет. Но выбора не было. Я кивнула.

— Будь собой. Помнишь?

— Помню.

Снаружи послышался более громкий стук в дверь, не терпящий возражений. Ночь закончилась. Рауль быстро переоделся в оставленную на стуле дворцовую одежду — тёмно-синий камзол без украшений. Я сгладила складки на своём простом, но достойном платье, которое мне предусмотрительно положили в гардероб.

Дверь открылась. На пороге стояли не стражники, а двое мужчин в длинных серых одеяниях с капюшонами, откинутыми назад. Их лица были аскетичными, глаза — слишком внимательными, изучающими. Учёные. Или смотрители Камня.

— Леди Ясин, лорд Рауль, — произнёс один из них. Его голос был сухим, лишённым тембра, как скрип пергамента. — Камень Пришельца ждёт. Пожалуйста, проследуйте за нами.

Это был не приказ, не просьба. Это была констатация факта. Мы вышли в коридор, и серая свита окружив нас, повела по новому, ещё более безлюдному маршруту. Мы спускались вниз, глубоко под землю, где воздух становился тяжелее, а свет от редких светильников бросал на стены длинные, пляшущие тени. Сердце колотилось где-то в горле. Впереди, в конце низкого сводчатого коридора, виднелась массивная дверь из тёмного, почти чёрного металла, испещрённая тускло мерцающими рунами.