Книга Пик сароса, страница 22 – Ди Темида

— У нас есть пара часов, чтобы исправить это.

Не знаю, что именно отражается на моём лице и как считывает выражение Блейк. Но, наверное, среди буйства эмоций улавливает сомнение, потому что добавляет, видя, как молчание затягивается:

— Садись, Рейчел. Одну я всё равно тебя не отпущу непонятно куда.

Едва заметным кивком он указывает на ту часть машины, где пассажирское место. А мне остаётся только надеяться, молиться, просить неведомо каких богов, чтобы его мотивы оказались не просто благими из-за старой дружбы с братом, а чем—то большим по отношению ко мне. Потому что я выросла, я изменилась, мы сравнялись. И я уже не та малышка Рейчел.

* * *

Вдали обсидиановой громадой высится Парнис. Довольно быстро проезжаем село Варимбомби, далее поворачивая к аэропорту «Татой», и делаем небольшой крюк. Это всё, что было озвучено в качестве ориентира Блейку, уверенно ведущему внедорожник по мало освещённым участкам дороги, – весь остальной путь мы стоически молчим. Но, спустя час, я больше не сдерживаю порыв закидать его вопросами:

— Ты узнал меня ещё в кабинете?

Вспоминаю нашу первую встречу у Лэмингтона и, уловив долгую паузу, отворачиваюсь к окну, за которым проносятся темные очертания кустарников, деревьев, и полотном лежит равнина, переходящая в подножье Парниса. Вот он, момент истины: Блейк либо расскажет всё, либо придумает миллион отмазок, чтобы оправдать своё поведение.

— Энтузиазм в твоих глазах и веснушки вряд ли можно забыть, мелкая.

Ловлю себя на мысли, что его голос действует магнетически, как и переливы полной луны, на которую я всё смотрю сквозь стекло, не отрываясь, когда мы сворачиваем на проселочную дорогу.

— П-почему не дал понять, что узнал? – спрашиваю я дальше, чувствуя, что смущаюсь. Хорошо, что Блейк этого не замечает.

— На то были и есть причины.

Ну вот. Начинается…

— И теперь по возвращении на полигон ты вновь будешь меня сторониться? – немного со злостью упрекаю я, всё-таки повернувшись к нему, так расслабленно ведущему машину. И в сердцах ляпаю вдогонку: – Как и сторонишься Дэна столько времени?

Внедорожник резко тормозит в нескольких десятках метров от конечной точки назначения. Двигатель глохнет от гневного поворота ключа. Тишина сгущается. Я вижу, как Блейк сжимает оплётку руля и, стиснув зубы, молчит. Пока молчит. Тяжело дышит, как и я сама, будто мы бежали кросс, но после… По какой-то неведомой команде оба одновременно решаем выйти из моментально наэлектризовавшегося салона.

— Послушай меня внимательно, Рейчел, – сипло говорит Блейк, стремительно обходя кузов спереди, пока я, храбрясь, двигаюсь навстречу: – Не тебе выносить мне приговоры после случившегося…

Наверное, выглядим мы гротескно – лев и мышь, возомнившая себя смелой. Но какие-то внутренние тормоза и наследственная скромность дают сбой.

— Ты мог хотя бы раз позвонить! Мы ждали! И Дэн, и родители, и… – восклицаю на эмоциях, даже ни разу не запнувшись, и почти выдаю себя.

Свои чувства, свою тоску, своё ожидание его все эти годы.

Этого было не избежать. Этого всплеска, взрыва, шторма. Подсознательно я была готова к этому разговору, который случился бы рано или поздно, но на деле…

— Остановись, мелкая, ты не понимаешь, что несё…

— Я не мелкая! Хватит меня так звать! И понимаю всё даже больше, чем ты сам! – всплеснув руками, продолжаю, не чувствуя, как тон повышается. Я выскажу ему всё. Всё, что накопилось. – Сколько можно прятаться, Блейк? Сколько можно себя винить? Мы все прекрасно знаем, что те же осколки могли попасть и в тебя!