Книга Пик сароса, страница 24 – Ди Темида

Но я слишком рассержена нашей перепалкой и взбудоражена, чтобы всерьез воспринять его предупреждение. И расцениваю это лишь как попытку поменять русло разговора, – мне самой говорить с Блейком больше не хочется, как и продолжать нашу вылазку, но вариантов нет. Мы уже здесь.

— Буду, – упрямо бурчу я, напоследок утирая последнюю слезу, и осознаю, что идиотское недопонимание не разрешится никогда.

Упрямец. Он такой упрямец и глупец. Как же донести до Блейка истину? Объяснить, что мы только и делали, что радовались возвращению Дэна, пусть даже с такими непоправимыми последствиями для здоровья? Что он был нужен ему, в то время как Блейк просто испарился, сделав какие-то выводы, не спросив мнения, не поговорив, не выяснив?.. Чертов упрямец.

Я шепчу это себе под нос, всхлипывая. Блейк же всё-таки следует за мной.

И мы в гнетущем молчании заходим в катакомбы, встречающие нас затхлым запахом, пылью времён и холодом.

* * *

— Что это за место? – луч фонарика Блейка разрезает черноту под моими ногами, когда он миролюбиво задаёт этот вопрос спустя десять-пятнадцать минут.

Интересно, откуда у него запасной? Наверное, был в машине? Встряхиваю слегка свой, который мигает в этот момент, и осторожно продвигаюсь по каменным плитам дальше. Внутри всё еще клокочет обида и желание снова вернуться к разбору полётов, но где-то я даже благодарна Блейку, что он перевёл тему. Всё-таки, и мне пора собраться и сосредоточиться на поиске…

— Согласно моим исследованиям, это недостроенный храм Афины. Датируется двухсот шестидесятым годом до нашей эры… – замолкаю, потому что мне кажется, что звучу слишком нудно. Но потом настигает равнодушие, и я просто хмуро продолжаю: – Возможно, при этом храме жил и работал Архимед, о котором я пишу диссертацию. Скорее всего, около двух тысяч лет назад здесь произошло мощное землетрясение, из-за чего храм частично ушел под землю, и вход у него теперь через эту пещеру.

Я осторожно обхожу древнюю колонну, которую мы с сотрудниками на всякий случай тогда подпёрли строительными лесами. Ныряю под полуобвалившийся каменный карниз, и Блейк почти догоняет меня в этот момент.

— И что именно мы ищем? – его голос усиливается эхом, когда оказываемся в широком прохладном зале, где когда-то наверняка был алтарь для подношений.

Блейк встает рядом, почти касаясь плечом к моему, и заинтересовано оглядывается. От прежних его эмоций не осталось и следа, а я всё еще не могу до конца отпустить ситуацию. Но, обреченно вздохнув, тихо спрашиваю, разумно решив не начинать новое выяснение отношений:

— Я могу тебе доверять?

Мне важен его ответ, но… Место, куда мы вернулись, все эти загадки Архимеда, несостыковки в мифологии и попытки узнать нечто новое, имеют слишком большое значение для меня, и Блейк… Блейк – точно тот человек, кому я хочу всё поведать, но так страшно делится ценным с тем, кого теперь кажется – почти не знаешь. Вдруг раскритикует, высмеет, не поймет?.. Он знал меня лишь маленькой девочкой, и понятия не имеет, чем я дышу теперь.

— Отвечу так: доверять здесь ты можешь только мне, – Блейк еле слышно хмыкает, указывая кивком на коридор, оставшийся позади, и имея в виду полигон за несколько миль в ночи.

Он подходит ближе и забирает у меня сумку, не спрашивая ни о чем. Мои руки без сопротивления отдают её сразу, и даже не хочется спорить и строить из себя сильную и независимую. Я и вовсе никогда не хотела быть такой, скорее, наоборот. От такого мужчины, как Блейк, хочется зависеть… Он неторопливо снимает свою куртку, кладет её поверх сумки, и перекидывает лямку на плечо. Проницательно вглядывается в меня, пока я, как дурочка, зависаю на ткани футболки, обтянувшей крепкий бицепс.