Книга Измена. Моя (не) покорная, страница 30 – Дима Льевич

— Тогда уйду я. Делай что хочешь, но ноги моей здесь больше не будет. Никогда! — Прикрываю рот ладошкой, сдерживая то ли плачь, то ли ругательства, достаю под пристальным и полным эгоизма и самовлюбленности, смешанными с самодовольством взглядом сумку из шкафа и забрасываю в нее все, что приготовила до прихода Кости. Забегаю на секунду в спальню, забираю остатки мелких денег; из ванны — зубную щетку и полотенце. Также бросаю все в сумку и вытаскиваю ее в прихожую. С трудом переваливаю через порог всю эту поклажу и иду к лифту.

— И куда же ты пойдешь, глупая? — с ехидством интересуется Костя, так и не сдвинувшись с места. Через всю квартиру кричит.

— А вот это уже совсем не твое дело!

И хлопаю дверью.

— Козлина! — кричу перед открывающимися на первом этаже дверьми лифта.

— Эй, что ты себе позволяешь? — возмущается какой-то мужчина, появившийся передо мной со шпицем на руках. Он хотел зайти, а получил ругательство в лицо.

— Не вам это я. И дайте я выйду сначала, — бурчу, толкая его плечом. И волосу за собой большую сумку. Спускаюсь по ступенькам последнего лестничного пролета и выхожу на улицу.

Люди снуют туда-сюда как ни в чем не бывало. Ну да, у них все прекрасно. Улыбаются, общаются, обнимаются.

— У одной меня все через задницу!

Достаю из кармана несколько несчастных купюр и понимаю, что если на такси и хватит, то это будет последняя моя поездка. А потом и поесть не за что будет купить даже. Потому собираюсь с силами и забрасываю сумку на плечо. Держа ее двумя руками, громко вздыхаю и иду по тротуару к дому Аньки. Тут совсем недалеко, но груз все усложняет. С каждым шагом снова и снова прокручиваю в голове слова Кости. «Что с того?», «это ведь такая мелочь, «обмен жидкостями». Придурок! Как вообще можно жить с такими моральными ценностями?

Наконец добираюсь к нужному дому и подъезду. Бросаю сумку на скамейку и перевожу дух. Из дома выходит мужчина и окидывает меня взглядом, пока дверь медленно закрывается на доводчике.

— Придержите, пожалуйста!

— А ты к кому? — недоверчиво спрашивает он, но дверь все же подпирает ногой.

— К подруге.

— А она из какой квартиры?

— Да какая вам разница, из какой она квартиры? Я что, похожа на наркоманку или бомжа? Что вы все меня достаете так… Дайте мне спокойно жить… — мямлю и закрываю лицо ладошками, чтоб хотя бы не видеть его лица и этого уже с какой-то стати осуждающего взгляда на себе.

— Ладно, ладно. Просто так надо.

Всем вам «так надо». Хоть бы кто подумал о том, что мне надо. Вслух я этого, конечно, не говорю. Только угукаю и стаскиваю сумку со скамейки, волоку к подъезду, пока мужчина держит дверь.

Время еще ранее. Я только надеюсь, что Аня еще никуда не ускакала. Можно было и позвонить заранее, или хотя бы написать. Но я не представляю, что сказала бы такого, чтоб она впустила меня. А так, лично, может, хоть поймет, что я не просто так приперлась и все на самом деле плохо.

Поднимаюсь на ее этаж и нажимаю на звонок.

— Ты что-то забыл? — слышится с той стороны голос подруги. Затем она открывает и удивленно вскидывает брови.

— Кто забыл?

— О, Наська. А ты чего здесь?.. Да еще и с сумкой.

— Жопа у меня. Полная, — говорю, потупив взгляд. — Ты так и будешь меня на пороге держать?

— А, заходи, конечно. А это…