Книга Измена. Моя (не) покорная, страница 9 – Дима Льевич

— Ну, хороша малая, ничего не сказать! — смеюсь во весь голос и вспоминаю пышущего негодованием Костика. Найти уродов, говорит. Придурок! Хотя бы одной извилиной пошевелил, перед тем как вести в ресторан очередную шлюху перед носом у без пяти минут жены. — Ну раз пообещал разобраться, — вытираю выступившие от смеха слезы, — то придется выполнять. Пришло время познакомиться с тобой, Настюшка. Как насчет утречка? — спрашиваю у застывшей на паузе разъяренной и одновременно заплаканной девичьей мордашки в кадре.

Я уж думал, и не представится такая возможность. Нет, я понимаю, что мелкий ничего серьезного из этого брака выуживать не собирается, потому и не торопится с избранницей знакомить, хоть это и довольно странно выглядит. Но я же сам сказал, что мне плевать с кем, лишь бы окольцевался поскорее. Какая бы баба ни была, она все равно приструнит, остудит пыл пацана и научит его не дурить и вести себя в обществе достойно. Может, и мужиком сделает. Да и вообще, нечего мне тут ошиваться неприкаянным, ветреным. Хочешь долю в бизнесе — обзаведись семьей; для меня это как-никак показатель стабильности. Я уже свое пожил и знаю толк во всем этом дерьме, хоть весь этот опыт у меня в далеком прошлом…

Как знал, что нужно было себе дубликат ключей от их квартиры оставить. Разговор-то предстоит занятный. Ну ничего. Если застану дома, там и разберусь, все по месту. Снаряжу малого каким-нибудь внепартийным заданием, а сам смотаюсь к малышке и спрошу, что она думает по поводу этого ее закидона, сцены ревности или глупости — не знаю. Может, она мне расскажет, как все это представляет себе, включая дальнейшие планы на жизнь.

Настя

Отлипаю от подушки, насквозь пропитавшейся солью, только когда слезы полностью закончились. Поднимаюсь и иду в ванную комнату, раздеваюсь и становлюсь под прохладный душ. Смываю с опухшего лица всю эту обиду и злость. И только теперь понимаю, что слишком погорячилась, изуродовав машину. Нужно было просто зайти в ресторан, даже если бы меня тут же спровадили из-за внешнего вида. Костя все равно заметил бы меня и сам вышел, думаю; вряд ли б он сделал вид, что это не он там развлекается и что не знает меня.

— Хотя нет… — бурчу себе под нос.

Когда я заглядывала, его там не было. Как и той козы… Ничего б не получилось. Он и так наверняка догадался, что это я. Да и почему — тоже. Ну а кто б еще мог такое сделать? Грабители? У нас? Они, может, где-то и есть, но точно не полезли бы к такой дорогой машине. Если догадался, вот же скандал будет! Но мне есть что ответить, не просто ж так все. Заслужил! Но лучше бы ему все-таки не знать, что это моих рук дело. И так повезло, что никто не увидел меня еще там. Удивительно, даже прохожих на улице в тот момент не было. Не помню, чтоб так безлюдно было; обычно кто-нибудь да лазит туда-сюда.

Значит, и не признаюсь! Машина? Какая машина? Ничего не знаю. Пускай помучится. А пока подумаю, что делать.

— Ни о чем не стану жалеть! Хотя настроение, как и все силы что-либо делать будто высосали… Ничего не хочется. Особенно с тобой! — кричу на его зубную щетку, которой Костя иногда пользуется, когда принимает здесь душ. А потом и вообще резко достаю ее из стакана и выбрасываю в мусорное ведро, будто он это как-то должен был почувствовать и оскорбиться.