Книга Инквизитор, страница 151 – Вячеслав Ипатов

В поселении нас заметили далеко не сразу. Одинокий стражник, неподвижно стоявший в проеме, медленно оглянулся на шум, застыл, будто не веря собственным глазам. И лишь затем бросился к створкам. Но поздно, слишком поздно. Ворота только начали сдвигаться, когда я на Марсе влетел в поселение, одновременно с этим взмахнув моргенштерном. Стражник, при ближайшем рассмотрении оказавшийся мертвецом, тут же лишился головы.

Но на этом наш забег не закончился. Не снижая скорости, мы пролетели по улице деревни, распугивая кур, гусей и редких прохожих, чтобы в самом конце добраться до небольшого пятачка земли у добротного двухэтажного дома. У его входа нас встретила еще парочка мертвецов — самых обычных зомби, лишь чуть более «опрятных» чем встреченные ранее. Эти по крайней мере не норовили обляпать слизью все пространство вокруг себя. Препятствием они, разумеется не стали, продержавшись против оруженосцев едва ли одну секунду. После чего Гвинед ногой вышиб входную дверь и проник внутрь. Через несколько секунд в здании послышались звуки ударов, грохот ломаемого дерева и крики. Впрочем, шум очень скоро затих, а мне, через Систему, пришло сообщение о смерти еще одного противника. А затем из дома показался Гвинед, за шкирку тащивший тщедушного мужичка.

— Были проблемы?

— Да какие там проблемы. Просто у этого выкормыша нежити был охранник-мумия. Но она ему не сильно помогла, — свои слова Гвинед сопроводил очередным потряхиванием жертвы.

— Да кто вы такие? Отпустите, отпустите меня! Вы знаете, кто стоит за мной? Против кого вы пошли⁈ — принялся надрываться мужичок, но мигом заткнулся, получив затрещину, нанесенную рукой в латной перчатке.

В то же время я приступил к следующему пункту наскоро составленного плана.

— Жители Топкой, я инквизитор Энквуд, пришел сюда затем, чтобы освободить вас от нежити. Все, кто ненавидит этих тварей, кто устал от их господства, выходите! Вам нечего бояться! — крикнул во всю мощь горла.

Сначала особого эффекта моя речь не произвела. Но постепенно, по одному, жители принялись выходить на улицу, напряженно всматриваясь в наши лица и порубленную на куски нежить. Пришлось изрядно подождать, прежде чем собралась толпа в два десятка человек, однако я был терпелив, впрочем, как и мои солдаты. Схваченный мужичок, бывший местным старостой, порывался еще что-то сказать, но был вновь безжалостно заткнут.

— Кто готов мне рассказать, что происходило в деревне в последние дни? Почему на вашей страже стоит нежить?

Первоначально мой вопрос встретил гробовую тишину, но затем из толпы вышла женщина средних лет. Лицо ее было искажено злобой, но направлена та была не на меня.

— Они поработили нас. Убили всех, кто готов был сопротивляться, после чего обложили данью. Десятина, так ублюдки назвали этот побор. Каждую неделю десятая часть из нас уводилась в их земли. Никто не возвращался живым. Но мы знаем, мы все знаем, что с ними случилось! Они обратились в нежить! Моего собственного сына они отправили сюда в качестве стражника! Ненавижу, как же я их ненавижу!

Конец речи захлебнулся в безудержных рыданиях. Вскоре к причитаниям женщины присоединился плач других селянок. Истерика стала распространяться подобно эпидемии.

— А ну тихо! — проорал я. — Значит так. Вернуть к жизни мертвых я не смогу. Но от власти этой дряни вы теперь будете освобождены.