Книга Инквизитор, страница 152 – Вячеслав Ипатов

— Глупец! Из-за тебя нас всех убьют, всех! — проорал забытый староста. — Они не оставят нападения без ответа…

Этот раз крик оказался заткнут моим кулаком. Достало меня это ничтожество. Просто до печенок достало. И так последние дни выдались нервными, а тут еще он со своими предостережениями. Благо удар в живот надолго заткнул недоноска, принявшегося хватать ртом воздух.

— Мы уже истребили сотни этих тварей, — сообщил я толпе. — Уничтожим и остальных. Будьте уверены. А сейчас, лучше ответьте на вопросы. Ты, — палец указал на сохранившего спокойствие мужика в мятой рубахе. — В селении осталась нежить?

— Так это… У нас был только сторож у ворот, да охрана при старосте. Больше никого.

— Хорошо. Скажи, далеко отсюда база нежити?

— Недалече будет. Если выйдете за ворота, то да полной темноты можете и успеть добраться. Оно вона в той стороне, — ответил селянин, махнул рукой на юго-запад.

Нет уж, сейчас, имея в распоряжении всего лишь шестерых оруженосцев, я никуда идти не собирался. Лучше было подождать оставшийся отряд, переночевать в тепле, а уже утром отправиться добивать нежить. По счастью, ждать подхода основных сил оставалось не долго. Враг не успеет контратаковать.

— Сигурд, Дэнис, Малькольм, — обратился я к оруженосцам, — отправляйтесь на северную, южную и западную стены, следите за окрестностями. Генрих — организуй селян, пусть сожгут мертвецов. Ночевать будем в доме старосты.

— А что делать с ним самим? — спросил Гвинед.

Я обратил взгляд на сжавшегося в испуге мужика. Жалкий, слабый и тем не менее он сотрудничал с нежитью. Если оставить такого в живых, то как к подобному отнесутся селяне и мои собственные солдаты? А значит, он должен умереть. Приказать исполнить приговор Гвинеду? Он выполнит поручения без всяких возражений, вот только если я выношу приговор и имею под рукой меч, то почему исполнять его должен кто-то иной? Разве это не станет попыткой переложить ответственность? Я крепче сжал рукоять меча, глядя на замершего в ожидании вердикта старосту. Постарался выдохнуть засевшее в груди напряжение.

— Он должен умереть. Я сам исполню приговор.

— Нет, прошу, не надо. Я исправлюсь, я сделаю все, что только скажете, только не убивайте! — закричал староста. Упав на колени, он пополз ко мне, не переставая умолять, но на половине пути оказался пригвожден к земле сапогом Гвинеда. Оруженосца мольбы ничуть не тронули, впрочем, как и жителей Топкой. Я специально огляделся по сторонам, но обнаружил на лицах лишь презрение и гнев. Сочувствующих старосте не нашлось. А значит мой приговор был верным. Именно так!

Обнажив меч, с удивлением обратил внимание на дрожь рук. Странно. Я ведь уже не раз сражался, участвовал в уничтожении деревни еретиков. Так почему сейчас так нервничал? Может потому, что прежде убивал лишь в бою, а здесь, перед моими ногами валялся безоружный человек, которого требовалось прикончить?

Но что с того, это же не человек на самом деле, а просто программа! Но как же реалистично… Как похоже на настоящие эмоции. Я почувствовал комок в горле, поймал выжидательный взгляд Гвинеда. Вокруг принялись раздаваться злобные и торжествующие крики распаленных зрителей. Жители явно углядели в старосте символ всех их прошлых бед, хотя они ведь и сами подчинялись нежити.