Книга Топоры гномов, страница 96 – Вячеслав Ипатов

— Я тан Далин, владелец этого края. Кто из вас имеет право говорить за остальных? — обратился я к жителям.

— Владелец? — вопрос задал тот самый воин, и тон его был далек от дружелюбия. — С каких это пор нашей землей стали владеть гномы?

— С тех самых пор, как я появился здесь. Эта земля и все владения в двух днях пути от горы принадлежат мне, и тебе стоит это запомнить.

— Мы находимся под властью Кирея Нора и не видим причины ее сменять, — произнес староста со странной уверенностью в голосе.

— Но ведь он чернокнижник. Человек враждебный Владыке света, — напомнил я, перемещая руку ближе к молоту.

— Владыке некогда обращать на нас внимание. А мы предпочтем служить человеку, а не горной крысе.

Вот значит как? Я сумел наткнуться на расиста. Вообще расы светлых людей и гномов дружелюбно настроены друг к другу, однако то общие показатели, статистика, а вот на практике встречается всякое. Например, поселения, в которых ненавидят все иные расы без исключения и готовы служить чернокнижнику, хану или викингу, но только не гному. Возможно я набрел именно на такую деревню. Однако надежда на лучшее еще оставалась.

— Жители Гнесина, вы готовы слушать его? Готовы умереть, ради чернокнижника, проклятого вашим Богом? Подумайте о своих семьях, которые вы готовы обречь на голод ради нечестивого мага, подумайте о хозяйстве, за которым окажется некому следить. О посевах, что некому будет убрать. Вы готовы все это бросить?

Настроение жителей заметно переменилось, напоминание о простых и понятных им вещах, о возможности их потерять подействовало отрезвляюще. Я уже видел, как они начали отпускать оружие. И это же заметил староста.

— Харик, давай! — крикнул он, и в следующий момент один из лучников спустил тетиву. Целил он в меня, но я успел отклониться, а потому стрела только пустила кровь, не более. А еще мне хватило времени крикнуть:

— Не стрелять!

Я успел. Арбалетчики вскинули оружие, но еще не спустили курки. Сражение не началось, по крайней мере в эту секунду, но все могло произойти уже в следующую. Необходимо было действовать, если я хотел того избежать.

— Бросьте оружие пока не поздно. Если не хотите подписать себе смертный приговор!

Крестьяне были не менее моего шокированы выстрелом своего товарища, а потому подчинились все, кроме старосты и того самого лучника. Они сдаваться не хотели, но я все еще был готов проявить милосердие.

— Если вы бросите сейчас оружие, то, клянусь именем Кетана, вас не тронут! — четко, спокойно произнес я.

На землю упал лук, но вот меч и щит остались в руках старосты. Отчего же он оказался столь непримирим? Этого я не знал, ясно было только одно — слова здесь уже не помогут. Впрочем, одна смерть может послужить и уроком.

— Если ты так хочешь драться — выходи на поединок, — предложил я противнику.

Тот оскалился совершенно по звериному и уверенно вышел вперед, сжимая оружие. Движения старосты явно выдавали в нем воина, и это заставило меня насторожиться. Судя по всему, есть нечто, придающее моему противнику уверенности в победе, но что?

Выхватываю щит и молот, делаю шаг на встречу. Я встречаю взгляд противника и только сейчас замечаю, насколько странным, блуждающим он является. Но сделать уже ничего не успеваю. Зрительный контакт будто бы срывает старосту с поводка, он прыгает вперед и бьет мечом, однако оружие его натыкается на щит.