Книга Топоры гномов II. Гномы идут, страница 74 – Вячеслав Ипатов

В итоге Кацуми сумела отвоевать свое место за моей спиной, а вскоре и успешно приноровилась к резким скачкам медведя. Верховой езде я кицунэ обучил, ловкость и проворство у нее были выше всяких похвал, как и мышечная память, так что схватывала она все на лету. Из-за чего последние мои доводы против ее участия исчезли.

Лезть к гидрам в болотце мы не стали. Не было у нас на то никакого желания, ведь жить хотелось всем, даже мишкам. А потому сражение началось с общего залпа моих стрелков по одной из гидр. В зверя ударил каменные пики, ледяные сосульки, стрелы, болты. И как бы много здоровья не было у этого создания, какой бы толстой шкурой она не обладала, но пережить такой удар, нанесенный одновременно, гидра не смогла. Однако у поверженной твари были подружки, и вот им смерть сородича сильно не понравилась. Все три гидры споро выскочили из болота и стремительно бросились на своих обидчиков. Двух из них предстояло взять мне и Дори, а с оставшейся стрелки должны были справиться сами. По крайней мере я на это надеялся, ибо твердо знал, что в ближайшее время буду крепко занят. Откладывать столкновение ни я, ни Дори не стали и устремились навстречу гидрам, в нужный момент использовав «рывок» на медведях.

Каждый пещерный мишка способен ускоряться в несколько раз на короткое время. Именно из-за этого мне в сражении с Барсиком было так трудно сдержать его первый удар. Теперь же я мог использовать навыки медведя себе на пользу.

Противостоящая нам гидра успела среагировать, дернулась головами навстречу, однако пасти зверя захлопнулись в стороне — Кацуми вовремя применила магию Разума. А затем произошло столкновение. Стремительно мчавшийся Барсик налетел на пятитонную гидру.

От удара в голове помутилось, скрежет когтей, рев гидры и медведя ввинтились в мозг, однако, когда перед моими глазами появился открытый бок противника, рука сама, на одних рефлексах, нанесла удар зажатым в ней молотом, привнеся в какофонию звуков еще и близкий взрыв.

К моему глубокому сожалению, гидру это не убило. И даже более того, зверюга довольно быстро пришла в себя и атаковала мордами, всеми четырьмя. Одну удалось принять на щит, вторую огреть молотом, но большее было не в моих силах. Громадные челюсти сомкнулись на лапе Барсика и, не обращая внимание на беснующегося в ярости медведя, стали переламывать кости жертве. Вторая голова чудища сунулась мне за спину, но тут же пожалела об этом, утратив глаз посланным телекинезом камнем.

Улучив момент, дважды впечатал молот в ту из голов, что атаковала медведя и использовал «боевую регенерацию» на своем питомце. Однако отвлечение на одну цель возымело мгновенную кару со стороны противника. Гидра, зажав в одной из пастей щит, потянула его на себя, и тут же вцепившись зубами в открывшееся плечо.

Всю плачевность создавшейся ситуации я ощутить не успел. Моя плоть оказалась мгновенно выпущена, а гидра отпрянула назад, заливая землю кровью из выколотых глаз. В это же мгновение оказалась отделена от шеи та голова, что атаковала медведя, а сам Барсик, войдя в боевой раж кинулся на врага, резко ускорившись.

Одна из неповрежденных голов бросилась навстречу, но была награждена громовым молотом, с использованием рун взрыва, после чего волноваться о ее ошметках уже не требовалось. В результате чего гидра очень резко и плачевно для себя потеряла в боевой мощи. Барсик воспользовался этим сполна, клыками и когтями рвя плоть и ломая кости противника. Я и Кацуми также приложили свои усилия, награждая ударами пытавшиеся регенерировать головы. Победа была уже близка, однако нам троим недоставало мощных атак, а потому гидра отчаянно сопротивлялась, залечивала раны и пятилась назад, к болоту. Полагаю, что мы бы в конце концов смогли одолеть зверя самостоятельно, но этого не потребовалось. В гидру влетел десяток каменных копий, и это ее окончательно сломило. Спустя несколько секунд тварь упала замертво.