Книга Внук бабушкиной подруги, или Заговор на любовь, страница 26 – Лена Харт

ВАСИЛИСА

Следующие пару дней после «инцидента с насосом» проходят в странном затишье. Егор перестаёт отпускать язвительные комментарии, а я перестаю подсыпать соль в его эспрессо. Мы старательно избегаем друг друга, хотя я постоянно ловлю на себе его тяжёлый, задумчивый взгляд.

Моя паранойя подсказывает, что он выжидает момента для грандиозной подставы. Моё глупое, ничего не понимающее в мажорах сердце упрямо твердит, что он просто сменил тактику.

В пятницу утром солнце палит нещадно, словно решило поджарить нас заживо. Я сижу на шезлонге у бассейна, пытаясь сосредоточиться на конспектах по зарубежной литературе, пока бабушки на кухне с открытым настежь окном наслаждаются домашней наливкой и, судя по обрывкам фраз, обсуждают стратегии воспитания непокорной молодёжи.

Вдруг над моим левым плечом возникает тень.

— Простите, я не помешаю?

Вздрагиваю и поднимаю глаза. Передо мной стоит парень, словно сошедший с обложки журнала о яхтенном спорте. Загорелый, высокий, с ослепительной белозубой улыбкой. На нём безупречное светлое поло, лёгкие брюки и замшевые лоферы. В руках он держит огромный букет белых пионов.

— Э-э-э, нет, — растерянно захлопываю тетрадь. — Вы, наверное, к Элеоноре Карловне?

Он смеётся. Звук приятный, бархатный, совершенно не похожий на рык Завьялова.

— Меня зовут Никита. Я сосед Завьяловых, — протягивает мне руку. Ладонь у него крепкая и сухая. — Я зашёл засвидетельствовать почтение хозяйке, но, кажется, нашёл здесь нечто гораздо более очаровательное.

Щёки заливает жаром. Стоп. Мужчина. Улыбается. Говорит приятные вещи. Где подвох? Мозг к такому не готов. Внутренний навигатор, привыкший к постоянному стрессу, даёт сбой.

— Василиса, — представляюсь, принимая из его рук пионы. Они пахнут свежестью и летом. Белые пионы. Чудесно. На похороны моего спокойствия — в самый раз. — Спасибо, неожиданно.

— Я видел вас пару дней назад, когда вы помогали садовнику, — Никита опускается на соседний шезлонг, не сводя с меня глаз. — И не мог перестать думать о том, как грациозно вы управляетесь с секатором. Редкость в наших кругах. Обычно девушки здесь умеют управлять только кредитками.

Он улыбается, но в глубине его глаз на долю секунды мелькает оценивающий блеск, словно он прикидывает, сколько стоит мой потрёпанный купальник. Или мне показалось?

Моё сердце делает радостный кульбит. Таю под его взглядом, ощущая себя героиней романтического фильма. Наконец-то принц, который не ведёт себя как избалованный индюк!

Внезапно со стороны дома доносится грохот. Стеклянная дверь террасы распахивается, едва не слетая с петель. На пороге появляется Егор.

Он вылетает на террасу, будто там объявили распродажу здравого смысла, а он боится не успеть. Волосы мокрые после душа, на бёдрах едва держатся плавательные шорты, а телефон в его руке, похоже, вот-вот пискнет и попросит о пощаде. Его взгляд мгновенно фокусируется на нас с Никитой. Лицо искажает маска чистой, первобытной ярости.

Ну вот. Явился. Решил, что кто-то покусился на его любимую игрушку для битья. Сейчас начнётся цирк с конями, а я — главный клоун на арене. И почему одна глупая, совершенно неуместная часть меня от этого в восторге?

— Завьялов! — Никита приветственно машет рукой, ничуть не смутившись. — Рад видеть. Слышал, ты теперь в ссылке?