Книга Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги, страница 52 – Лена Харт

— Спасибо, — говорю я, не оборачиваясь. — Маш, спасибо за мудрость. Лер, за честность.

— Только не облажайся, — смеётся Лера. — И обязательно расскажи, как всё прошло.

Они уходят, оставляя меня наедине с принятым решением. Стою у зеркала в прихожей, смотрю на своё отражение. В глазах впервые за долгое время появилось что-то живое.

Полина.

Хватаю ключи от машины и выхожу за дверь.

АРТЁМ

Двадцать минут до кондитерской растягиваются как пытка. Руль под ладонями становится скользким от пота, радио играет какую-то весёлую песню, но звуки не доходят до сознания. В голове только одна мысль крутится по кругу: что скажу Полине? Как начну разговор, который может изменить всё?

Паркуюсь рядом с «Dolce Vita», выключаю двигатель. В витрине мягко мерцает тёплый свет, создавая иллюзию уюта и покоя. Силуэты посетителей плавно движутся за стеклом. Обычная жизнь, которая не знает, что сейчас произойдёт что-то важное. Ладони влажные, сердце колотится где-то в горле. Будто мне снова шестнадцать, и я иду на первое свидание.

Толкаю стеклянную дверь. Колокольчик над входом звенит особенно громко, привлекая внимание. Знакомый аромат ванили и корицы окутывает как объятие, но сегодня даже он не успокаивает. Наоборот…

За стойкой стоит Полина, склонившись над какими-то документами. На ней кремовая шёлковая блузка, которая мягко облегает фигуру, не подчёркивая, а деликатно намекая на женственные изгибы. Тёмные волосы собраны в небрежный узел на затылке, несколько непослушных прядей выбились и обрамляют лицо. Она что-то объясняет пожилой покупательнице, жестикулируя тонкими пальцами, и в этих движениях столько грации…

Поднимает глаза, и замирает на полуслове. Зрачки расширяются от неожиданности, губы приоткрываются в немом «ох». Секунду мы просто смотрим друг на друга через прилавок, заставленный пирожными и тортами. Покупательница оборачивается, следует за её взглядом, потом с понимающей улыбкой отходит к витрине.

— Артём? — В её голосе звучит удивление, смешанное с чем-то ещё. Радость? Волнение? Или тревога? — Что ты здесь делаешь?

Подхожу к стойке, опираюсь о мраморную поверхность. Под пальцами прохладный камень, а внутри всё горит. Пульс стучит так громко, что кажется, она его слышит.

— Нужно поговорить, — говорю я, и голос звучит хрипло. — С тобой. Наедине.

Полина быстро оглядывает зал, где за столиками сидят несколько посетителей, потом смотрит на часы над входом. Большая стрелка показывает половину второго.

— Сейчас у меня смена до восьми… — начинает она нерешительно.

— Это важно, — перебиваю я, наклоняясь ближе. Её глаза становятся огромными. — Очень важно, Полина.

Она колеблется всего секунду, потом кивает девушке-помощнице у второй стойки.

— Лена, подмени меня, пожалуйста. Минут на тридцать.

Мы проходим через небольшой коридорчик мимо кухни, где пахнет растопленным шоколадом и свежеиспечённым тестом. Полина толкает служебную дверь, и мы оказываемся на маленьком заднем дворике. Здесь тихо и уютно: кованая скамейка у кирпичной стены, несколько горшков с цветами, старый фонарь, бросающий мягкий свет на мощёную плитку.

Полина садится на край скамейки, складывает руки на коленях. В вечернем освещении её лицо кажется особенно нежным, почти фарфоровым. Я остаюсь стоять — слишком взвинчен, чтобы усидеть на месте.