Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 14 – Лена Харт

— Жена с безупречной репутацией. И наследник. Можно двух, — отчеканивает он, не моргнув и глазом.

— Уверена, любая женщина будет счастлива стать вашей… женой, господин Князев. Почему не выбрать ту, которую… любите? — последнее слово произношу с трудом.

Он хмыкает так, что я невольно хмурюсь.

— Вы не верите в любовь?

— А Вы, Алина? — его взгляд становится колючим. — Если Вы витаете в облаках и мечтаете о белом платье и вечной любви, то нам точно не по пути.

Кашляю, чтобы скрыть смятение. Блин, он загнал меня в угол. Не зря его считают лучшим адвокатом. «То, что я верю в любовь, еще не значит, что сама на нее претендую», — мысленно огрызаюсь.

— Так чего же хотите Вы, Алина? — повторяет он, и мое имя, сорвавшееся с его губ, обжигает меня, заставляя кровь прилить к щекам.

— Я хочу спасти свою семью. Хочу, чтобы дело моего отца жило. Чтобы мои будущие дети ни в чем не нуждались.

Он откидывается на спинку кресла и задумчиво проводит рукой по волевому подбородку.

— Это все о них. А ты? Чего хочешь лично ты?

Сглатываю.

Какое ему до меня дело?

Он смотрит, ждёт, а у меня нет ответа. Потому что вопрос «чего хочу я?» никогда не стоял. Важно было лишь то, что нужно семье.

Молча качаю головой, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы.

— Это простой вопрос, Алина, — в его голосе прорезается металл. Кажется, я начинаю его раздражать.

Меня бросает в жар. Пульс стучит в висках.

Бежать.

Немедленно бежать отсюда.

— Алина, — его голос — приказ, от которого невозможно уклониться.

— Я хочу покоя, Кирилл! — слова вырываются сами, сдавленным шепотом. — Просто хочу ходить на свою работу, возвращаться домой и не думать о том, что завтра моей сестре нечем будет платить за учебу, а мать могут вышвырнуть на улицу из нашего дома. Все потому, что мой брат — идиот!

Щеки вспыхивают от стыда за эту несдержанность. Ну вот и все.

Я все испортила.

Закрываю лицо ладонями.

— Простите. Я не это хотела сказать… Мой брат… он старается.

— Думаете, я сел за этот стол, не наведя справки? — его тон ледяной. — Я прекрасно знаю, что Ваш брат спускает остатки семейного состояния по ночным клубам. — Он барабанит пальцами по столу. — Но я ценю Вашу честность.

Уставляюсь на него, не веря своим ушам.

Он все знает.

Знает, что мы на мели, и все равно сидит здесь.

Почему?

— И Вы готовы положить свою жизнь на алтарь их благополучия? Десять, двадцать лет… просто чтобы они были счастливы?

— Я занимаюсь этим последние семнадцать лет, господин Князев. Я так живу.

Он склоняет голову набок, и мне кажется, что его взгляд на мгновение теплеет. Он окидывает меня им с головы до ног, и от этого по телу проходит дрожь.

— Послушайте, Алина. Мне плевать на любовь, но нам предстоит жить под одной крышей. И будет лучше, если мы хотя бы сможем терпеть друг друга. Я не хочу, чтобы мои дети росли в доме, где родители ненавидят друг друга. Поэтому Вы должны знать — у Вас есть выбор.

Меня накрывает волной облегчения. Он думает о детях.

О будущем.

Это… неожиданно и правильно. И от этого становится немного легче.

— Я тоже, — тихо отвечаю, встречая его взгляд.

Он одобрительно кивает.

— Тогда решайте. Это Ваш последний шанс передумать. Скажите «нет», и Вы уйдете отсюда и больше никогда меня не увидите. Вашему брату я скажу, что сам все отменил.