Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 30 – Лена Харт

— Я не буду просить разрешения войти, Лина, — его голос становится низким, хриплым. Он упирается руками в дверь по обе стороны от моей головы. — Но я тебя поцелую.

Закусив губу, смотрю в его потемневшие глаза. Чувствую себя мышкой в лапах пантеры. Я не сопротивляюсь, и Кирилл накрывает мои губы своими. Они мягкие, но требовательные, и я тут же отвечаю. Он проводит языком по кромке моих губ, и я со стоном приоткрываю их, впуская его внутрь. Он пользуется этим без промедления, углубляя поцелуй, прижимаясь всем телом, вдавливая меня в дверь.

Цепляюсь за его рубашку, притягивая ещё ближе. Наши языки сплетаются в горячем танце. Из его груди вырывается стон, который тонет в моих отчаянных, полных желания всхлипах. Его твёрдая плоть упирается мне в живот.

Запускаю пальцы ему в волосы, но он лишь крепче прижимает меня к двери. В поисках облегчения от ноющей пустоты между ног, подаюсь ему навстречу, и он тихо рычит.

Но слишком скоро он отстраняется. Мы оба тяжело дышим, глядя друг другу в глаза. Я уже готова позвать его войти, но он лишь нежно целует меня в лоб.

— Спокойной ночи, Огонёк, — говорит он, разворачивается и уходит по коридору.

Прислоняюсь лбом к холодной двери, осознавая лишь одно: Кирилл Князев разобьёт мне сердце.

И я ему это позволю.

Алина

— Видела? — ухмыляется Ярослав, швыряя передо мной стопку глянцевых журналов.

Я лишь мельком скользнула по ним взглядом — мне и не нужно было вглядываться, чтобы понять, о чём там. Ещё вчера утром Тимур завалил меня ссылками на новостные сайты и прислал целую кучу хохочущих смайликов. Кажется, теперь весь мир в курсе нашей с Кириллом помолвки, которая случилась позапрошлой ночью.

Мне уже обзвонились и написали все коллеги, и даже объявились несколько школьных приятелей, с которыми я не общалась сто лет. По крайней мере, фото вышли удачными — со стороны мы и правда смотримся идеальной парой.

Лицо Ярослава светится от восторга.

— Это шикарно, сестрёнка. Чем больше шумихи вокруг ваших отношений, тем усерднее пиарщики Князева будут замалчивать новости о вашем разводе. А он будет, потому что Кирилл Князев — тот ещё кобель.

Закатываю глаза.

Ему только осталось потереть свои потные ладошки, и он окончательно превратится в карикатурного злодея.

— Он не такой, Ярослав.

Брат фыркает.

— Это пока.

— А может, и никогда.

Качаю головой и наливаю себе чай из любимого маминого фарфорового чайника. Мама упорхнула спать уже через пятнадцать минут после моего прихода на наше традиционное воскресное чаепитие. Она была на седьмом небе от счастья из-за новости о моей помолвке с миллиардером, которая уже разлетелась по всем соцсетям и светским хроникам.

Ярослав смотрит на меня с презрением.

— Ты ещё многого не знаешь о таких, как Князев, сестрёнка, — цедит он.

— А может, это ты судишь всех по себе.

Он вскидывает руку.

Вздрагиваю, и это вызывает у него мрачный смешок.

Яр опускает руку, и мне интересно, догадывается ли он, как паршиво будет выглядеть, если меня сфотографируют с фингалом под глазом. Не говоря уже о том, что мой будущий муж точно захочет узнать, откуда у меня такая «красота», и тогда вся затея может пойти прахом.

— Я хочу сказать, ты уверен, что Кирилл мне изменит, и рассчитываешь на пункт о неверности. Но он не идиот. Раз уж он согласился на такие условия, то не станет их нарушать. И вообще, вдруг он просто не способен на измену? Честно говоря, он совсем не похож на бабника.