Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 77 – Лена Харт

Ее зеленые глаза теплеют, а на губах появляется милая улыбка.

— Я бы сказала, если бы это было невыносимо. Честно, мне все безумно понравилось. Просто… после вчерашнего моя попка немного чувствительна. Это было впервые, понимаешь? — шепчет она, заливаясь румянцем.

Вглядываюсь в ее лицо, ища хоть намек на ложь, но она, кажется, говорит правду.

— Рядом с тобой я с трудом себя контролирую. Прошлая ночь была чем-то невероятным, и я хочу повторить. Но если тебе больно…

— Мне не больно, Кир. Перестань так переживать. Неужели ты думаешь, мне не понравилось? — ее горячий шепот обжигает ухо. — Я кончала так, как никогда в жизни…

Горловой рык вырывается из моей груди.

— О да, я помню.

Лина дарит мне дерзкую улыбку.

— Вот именно. Так что хватит волноваться.

Разворачиваю ее на своих коленях так, чтобы она оказалась лицом ко мне. Не могу сдержать улыбку, чувствуя, как она вздрагивает, когда я провожу носом по линии ее подбородка.

— И когда мы доберемся до дома твоего отца? — сбивчиво дыша, спрашивает она.

— Минут через сорок.

— Сорок минут… Целых сорок минут просто сидеть и ничего не делать… — тянет она и чуть подается вперед. Этого легкого движения хватает, чтобы мой член окаменел в штанах.

— Вообще-то, у меня есть пара идей, чем мы можем заняться в ближайшие сорок минут, мой Огонёк, — шепчу, впиваясь губами в ее шею.

Соблазнительная улыбка трогает ее губы, и она откидывает голову назад. Со стоном прижимаюсь к ее нежной коже, вдыхая сладкий аромат и на мгновение теряя контроль. Она предлагает себя так открыто, так щедро, и я не в силах отказаться.

Кирилл

Всю дорогу машину заливает счастливый смех Лины.

— Я уверена, это правильный ответ!

Качаю головой, глядя на газету, разложенную у меня на коленях.

— Почти уверен, что «тринадцать по вертикали» — это не «блокатор», Огонёк мой.

Она проводит пальчиком по уже вписанным буквам.

— Но ведь подходит, смотри! — она хохочет так, что по щекам текут слёзы.

Невольно улыбаюсь, глядя на неё. Этот смех — самая заразительная вещь на свете.

— Знал бы, что от тебя одни проблемы, никогда бы за помощью не обратился.

Её смех потихоньку стихает, она смахивает слёзы.

— Когда ты сказал, что у тебя есть идеальный план на ближайшие сорок минут, я и представить не могла, что ты собрался разгадывать кроссворд.

— Чтобы ты знала, воскресный кроссворд — наша семейная традиция.

Лина картинно прижимает руку к сердцу.

— Что ж, для меня огромная честь приобщиться.

Неужели обиделась?

Откладываю газету и притягиваю её в объятия.

— Ты и правда думаешь, что разгадывать кроссворд — лучшее, чем можно заняться в воскресное утро?

Она поджимает губы и смотрит на меня исподлобья, будто всерьёз обдумывая ответ.

— Нет.

Даже не пытаюсь скрыть удивление.

— Нет?

— Я могу придумать кое-что поинтереснее, чем мы могли бы заняться, — шепчет она с озорной улыбкой.

— Да неужели? — запускаю пальцы ей под рёбра, и она тут же взвизгивает от щекотки, сворачиваясь у меня на коленях и пытаясь отбиться. Через секунду мы уже хохочем вместе.

Как я вообще жил без этой женщины? Без её смеха, без неё самой?

Когда мы с Линой наконец добираемся до отцовского дома, Дима с Русланом уже на кухне и вовсю спорят, как готовить «правильное» пюре. Заметив нас, они замолкают, и братья с радостными криками бросаются нас обнимать.